Никто не хотел воевать

На него обратил внимание один из местных командиров:

– А ты чего не в строю?

– Да он не с нами. Просто помог нам пацан, с деньгами на жратву выручил, вот мы его с собой и взяли через границу. Он бабку свою ищет, – пояснил ситуацию Грач.

– Ладно, завтра разберемся. Сейчас куда он пойдет, вон темно уже, – отложил дело на потом тот же местный начальник.

В строй Леонид не встал, а ждал поодаль, пока местное начальство о чем-то расспрашивало бойцов. Потом их повели в столовую на ужин, и Крест вновь призывно махнул рукой:

– Малек, айда с нами, ты нас кормил, теперь мы тебя.

Ночевали в просторной казарме, на железных солдатских койках и таких же, как в ангаре матрацах, правда с подушками, но без простыней и наволочек. В помещении, рассчитанном, наверное, человек на двести уже имелось «население». То оказались местные жители, парни и мужики из Донецка и окрестностей довольно разнообразного возраста, что-то от семнадцать до сорока с лишком лет.

– Что-то немного тут добровольных защитничков.

– А ты думаешь, к нам тут валом валят? – скривился как от зубной боли местный командир, выполнявший роль помощника в размещении группы Грача.

– А что, разве местные шахтеры и прочие работяги так укропов любят?– спросил один из бойцов, перебивая матрац и подушку."

"– Любят, не любят, но до ненависти далеко. По дороге сюда беженцев видел? Мужиков молодых там, наверное, не меньше чем стариков. И по домам здесь сколько сидят. Шахтеры говоришь? Да не жалуют они укропов, но и воевать с ними не хотят. Ждут пока такие как вы с России придут и все им тут сделают.

– Да, ну, а по телеку брешут, что весь Донбасс как один человек поднялся, – продолжал спрашивать тот же боец, заталкивая свой вещьмешок под койку.

– Вот ты у того телевидения про то и спроси, почему брешет.

– Ну, так мобилизацию проведите. Вон укропы же у себя проводят, – это уже предложил Крест.

– Какая мобилизация… нас тогда свои же сразу сметут.