Никто не хотел воевать

Леонид никак не ожидал, что всего за три тысячи рублей можно достаточно сытно накормить почти полтора десятка здоровых мужиков. Конечно, сказалась дешевизна продуктов на местном рынке. Тем не менее, Леонид тревожно ожидал момента, когда у него вновь будут просить деньги. Но незадолго до полудня после длительного переговоров по телефону командир зычно провозгласил:

– Готовность номер один! Через полчаса все выдвигаемся к погранпереходу.

Бойцы тут же окружили его и стали выяснять подробности. По всему командир итогом переговоров остался не очень доволен, что и озвучил:

– Ну, нет там нормальных спонсоров.

– Это ж какая-то муть зеленая. Мы что туда жрать едем? И полтысячи баксов это сейчас всего-то тысяч двадцать деревянных, – возмутился кто-то из бойцов.

– Если просто так, его кафешки охранять, а не в окопах и на блокпостах гнить – это не так уж плохо, – отозвался другой.

– Не, в кафешках не отсидимся. Укропы, вроде, вот-вот в большое наступление перейдут, как только это перемирие кончится, а оно через неделю истекает. Не знаю ребята, но лучше на это согласиться, а там посмотрим, война план покажет. Здесь, сами видите ждать уже невозможно, надо либо туда, либо назад по домам разъезжаться, – объяснил свое согласие командир.

– Я говорил, не надо было вообще с этим Донецком связываться. Там бардак, не поймешь, кто чем руководит, а атаманов как грязи.

– Все!… Вы меня на это дело подрядили. Я, что мог сделал, не хотите, ни кого не держу, – раздраженно отозвался на реплику командир, и увидев, что никто более не поддержал идею «подаваться в Луганск», он добавил, – А насчет Луганска все верно, власть там более централизованная, но сами знаете, в мутной воде легче рыбу ловить.

Бойцы, живо переговариваясь, стали споро собираться.

– А командир ваш, он тоже воевал? – вешая на плечо свою дорожную сумку, негромко спросил Леонид Креста.

– Наш командир в Чечне воевал еще в лейтенантском звании, а в Южной Осетии уже капитаном был. Там его ранили и потом комиссовали. Подлечился, а на гражданке так толком и не устроился.