Никто не хотел воевать

После окончания разговора он несколько минут стоял в том же углу тамбура, только опираясь о него уже спиной, стараясь унять участившиеся сердцебиение – впереди, после многолетней не просматриваемой тьмы жизни, вдруг вроде бы забрезжил, пока еще неясно просматриваемый лучик света – лучик надежды.

Когда вернулся в купе, застал о чем-то оживленно переговаривающихся Леонида и Ларису. По всему девушка, чем ближе подъезжали к Москве, тем сильнее волновалась. Леонид ее успокаивал, но без особого успеха. Леонид же по-прежнему излучал сверхоптимизм, и со своей «колокольни» никак был не в состоянии до конца прочувствовать, почему Лариса так страшиться встречи с его родителями.

– Ты же их знаешь, и маму мою и отца, – приводил, как ему казалось, железный аргумент Леонид. – Неужто, ты думаешь, что они не будут тебе благодарны за бабушку, да и за то, что твоя мать для нее делала? Во всяком случае, за маму я ручаюсь. Она так бабушку любила, как никого.

– Потому и боюсь, что маму твою знаю, – женская жизненная логика всегда отличается от мужской.

В конце-концов Леониду надоели эти препирательства, и он обратился к Богдану:

– Пойдем в вагон-ресторан, купим чего-нибудь. Лар тебе что принести?

– Что себе возьмешь, то и мне принеси, – отмахнулась Лариса, для которой вопрос о еде был сейчас третьестепенный.

Едва вышли в коридор Богдан, кивнув в сторону купе, в котором осталась Лариса немного «просвятил» брата:

– Ты на нее особо не наезжай, она-то как раз все очень даже правильно понимает.

– Не понял, о чем ты?

– О том, что ты же с ней спишь.

Леонид задумался и поскреб затылок – в этом вопросе Богдан действительно был куда опытней его, ибо застал еще советское время, в котором Леониду жить фактически не пришлось. Но его настроение омрачилось лишь на короткое время. Братья шли в вагон ресторан оба, в общем-то, в приподнятом настроении, совсем не думая, а главное, совсем не желая вспоминать то, что с ними случилось совсем недавно.

В оформлении обложки исползовано изображение с сайта https://pixabay.