Никто об этом не узнает (СИ)

От острой внезапной боли у Алёны брызнули слёзы. Судорожно хватая воздух ртом, она наклонилась вперёд, в глазах потемнело. Но в следующую секунду — откуда только силы взялись — взвилась и, вырвавшись из захвата, от души ударила кулаком Кристине в подбородок. Фадеева с визгом отлетела на пару шагов к подоконнику и уже оттуда заскулила, заматерилась.

Алёну вновь схватили за руки. Голоса, брань, крики, настойчивый телефонный звонок (кажется, её) слились в гулкий шум, сквозь который она вдруг различила:

— Вы тут что, офигели совсем?

Она оглянулась на возглас.

— Вы чего творите? А ну отпустили её! — велел он.

Алёну тут же выпустили. Дрожа от страха, но ещё больше от ярости, она обессилено привалилась к прохладной стене."

"— А ты с чего это вдруг решил заступиться за доярку? — прошипела, всхлипывая, Кристина. — Она вон мне губу, тварь, разбила. И Макс, между прочим, дал добро. Даже не так! Макс наоборот хотел, чтобы она…

— С Максом уж я сам как-нибудь разберусь.

Когда наконец все вышли, Ренат тронул её за плечо.

— Ну, ты как? Сильно тебя… что они сделали? Побили?

Алёна мотнула головой.

— Испугалась?

Она кивнула. Ком в горле не давал говорить. Ренат помешкал, затем, приобнял её за плечи и повёл на выход.

— Пойдём, я тебя провожу.

Они вышли из школы, Алёна инстинктивно заозиралась по сторонам.

— Да ушли они. А если и не ушли, при мне тебя не тронут. Не переживай. Это всё Крис бесится, — пробормотал он. — Ещё и Макса приплела…

— Но она сказала…

— Да мало ли что она сказала, — усмехнулся он. — А, вон, машина Дмитрия Николаевича. Идём, сдам тебя с рук на руки.

Алёна свободно вздохнула, лишь оказавшись в салоне. Вне себя от случившегося, она даже забыла поблагодарить Рената. А ведь эти сволочи могли сделать с ней что угодно, не появись он так вовремя!

«Завтра скажу ему спасибо», — решила она.

— Мы тебя полчаса ждали, — раздражённо заметил Артём.

— Извините, — буркнула она.

Весь путь до дома они ехали в напряжённом молчании.

— Ну надо же, — какие люди сподобились почтить нас своим присутствием, — съязвил за ужином отец, не глядя на Максима, хотя, понятно, говорил о нём.

— Что? Соскучились? — ухмыльнулся Максим.

Отец не ответил, лишь раздул ноздри.

Напряжение за столом буквально зашкаливало.