Никто об этом не узнает (СИ)

Ну хочешь — ввали мне тоже за этот косяк. Но я не просил его лезть. Я вообще думал, что мы с тобой просто перетрём ту темку и всё. Я сам не понял, как всё так вышло. Батя хочет твоему отцу теперь…

— Вот только не надо отца сюда приплетать! — приостановился Максим. — Пусть даже не думает к нему соваться.

— Ладно, ладно. Я скажу… Только прости, а? Ну, хочешь…

— Да отвали ты от меня, — уже спокойнее отмахнулся от него Макс, заходя в аудиторию.

Класс встретил их дружным гиканьем.

— О! Раненые!

— Это вы друг с другом так?

— А, нет! Нику-то нос свернула деревенщина.

— Дебилы, — хмыкнул Максим, усаживаясь рядом с Кристиной.

— Максик, правда, что у тебя с рукой? — заворковала она.

— Поскользнулся, упал, очнулся — гипс.

— Да ладно гнать, Макс, — засмеялся Кирилл Ладейщиков. — Поди выгнал нас в пятницу и тоже решил потискать доярочку?

— Она его сестра, извращенец, — с укором заметила Кристина.

— А между прочим, никакая она ему не сестра, — вдруг подал голос Шилов.

В классе тотчас воцарилась тишина. Все оглянулись на Максима, а тот от потрясения и слова-то вымолвить не мог.

— Эй, Шило, ты чего там куришь? — крикнул ему со своей парты Ренат.

— Макс, скажи ещё, что я вру? — Шилов пропустил мимо ушей комментарий Рената.

— Не, ну ты точно обдолбался. Кто тебе такую чушь сказал? — не унимался Ренат.

— Птичка на хвосте принесла, — хихикнул Стас, взглянув на Макса многозначительно. — Так что, ашки, Явницкий ваш у-блю-док. Именно так ведь тебя отчим называет, а? Ты ему: «Отец», а он тебе: «Ублюдок».

Нагуляла, ублюдок, птичка… всё это сплелось в тугой ком, вставший колом в груди. Пульс тревожным набатом стучал в ушах. Боль и гнев затопили разум так, что в глазах потемнело.

Максим кинулся на Шилова, в последний момент заметив, как самодовольное лицо его исказил страх. Стас увернулся, и удар кулаком пришёлся в ухо. Шилов покачнулся и рухнул со стула в проход, но тотчас вскочил и бросился на Максима. Но тут уже подоспел Мансуров и встал между ними.

— Уйди, Ренат. Я эту суку сейчас ушатаю! — рвался Максим.

— Кого ты ушатаешь со сломанной рукой? — пытался его урезонить Ренат.

— Да похер!

— Мансуров, свали, — с другой стороны орал Шилов.