Никаких запретов

– Да, у меня нерегулярные и болезненные месячные, – безучастно ответила она и с усмешкой добавила: – Повезло тебе, да?

– Нам обоим повезло, Эва."

"– Я не хочу устраивать еще один разбор полетов, Майкл! – Эва резко встала, зашла в ванную, набросила и завязала халат, затем собрала остальные вещи. Она не заплачет при нем, плакать можно только в ее комнате. Хорошо, что они не пошли туда, иначе ей пришлось бы и дальше терпеть унижение: спать одной в постели, которая еще хранила жар и аромат их переплетенных тел.

– Эва…

– Давай не будем, ладно? – огрызнулась она, снова зайдя в комнату.

Майкл сидел на кровати, взгляд его карих глаз был непроницаемый, и Эва отвернулась.

– Это было ошибкой. Приезжать сюда само по себе было ошибкой, – тихо добавила она, – и нравится тебе это или нет, но завтра мы с близнецами возвращаемся в Англию.

Майкл нахмурился:

– Ты права, мне это не нравится…

– Жаль! – без тени сочувствия ответила Эва.

– Ты…

– Это не обсуждается, Майкл. – Эва бросила на него грозный взгляд и твердым шагом вышла из комнаты, прошла по коридору в свою комнату.

С тяжелым стоном Майкл лег на спину. Он повел себя неправильно, с самого начала он неправильно вел себя с Эвой, а теперь он даже не пытался убедить себя в том, что все у них наладится.

Может быть, если бы Майкл рассказал ей о том, что случилось с Эммой, о его прошлом, если бы попытался объяснить, почему так не доверяет женщинам и почему так волнуется о контрацепции…

Нет, ответил он сам себе.

Глава 11

На следующее утро Эва машинально встала с постели, услышав детский плач, накинула халат, взяла детей на руки, отнесла их на кухню, усадила на стульчики и стала готовить завтрак, разговаривая с малютками между делом. Все это время она знала, что Майкл угрюмо сидит за столом и пьет кофе, он уже принял душ и надел костюм-тройку, светло-голубую рубашку и галстук.