Няню заказывали? или (не) Спящая красавица

Аврора выбросила ногу и, сделав полтора оборота, вытянула ее вверх, ловко обхватила рукой живую свечу и начала в такт музыке энергично сжимать и разжимать ее.

Они с Джеймсом тянулись друг к другу, несмотря на принципы и неравенство положения: он – крупный промышленник, руководитель компании национального значения, а она сейчас – всего лишь няня его сына, служащая.

Аврора прижалась пылающим лбом к стене и начала медленно поворачиваться, касаясь ладонями шершавой поверхности, давая себе маленькую передышку, танцевальный проигрыш.

Я буду кутить на всю катушку.

Я буду жить, словно завтра не существует.

Словно его нет…

Она оказалась в углу и, взяв небольшой разбег, сделала переворот вперед, следом еще один, а потом крутанулась вокруг своей оси, еще и еще. Аврора кружилась с бешеной скоростью, на злом адреналине и сумасшедшем вдохновении. Это было ее лучшее фуэте! Иногда злость отличный мотиватор. Зал мелькал перед глазами, смазываясь в одну горячую точку, сливаясь в знакомый мужской силуэт.

Солнце взошло, я запуталась,

Нужно бежать отсюда прямо сейчас,

Потому что становится стыдно, становится стыдно.

Джеймс обеспокоенно бросился к ней, но Аврора проворно поднялась, смущенно пробормотав:

– Я не знала, что не одна."

"«Боже! – Она мысленно закрыла лицо руками. – Он, наверное, занимался, а я устроила перед ним представление!» Аврора хотела выключить музыку, но не могла элементарно попасть по значку на экране, и боязнь зрителей, которой, к слову, она никогда не страдала, была здесь ни при чем: Джеймс стоял позади в одних спортивных штанах.

– Как Лайза? – тихо спросил он. Аврора спрятала лицо, ощущая, как запылала кожа, отзываясь на его приближение: Джеймс был так близко, что его наэлектризованное тепло ласково касалось волос, вызывая приятную дрожь.

– Хорошо. Она очень благодарна, – повернувшись, непринужденно улыбнулась Аврора и заправила за ухо упавшую на глаза каштановую прядь. Джеймс коснулся этой руки, мягко привлекая к себе: он целовал пальцы, ладонь, запястье, пока Аврора вся не оказалась в его объятиях. Аромат его одеколона смешался с терпким запахом мужчины, не оставляя никаких шансов на сопротивление.