Няню заказывали? или (не) Спящая красавица

Даже Лорд не остался за бортом, тыкаясь носом ей в бедро и радостно гоняя по кругу пшеничный хвост.

– Поздравляю, – произнес Эван, смущенно протягивая маленький букетик ромашек – по всему видно, что рвал он их собственноручно. Аврора приняла цветы, понюхала и, улыбнувшись, положила на стол ладонь. Он, поколебавшись мгновение, ударил по ней и тут же подставил свою руку – они наконец достигли гармонии в отношениях!

– Если бы ты не была такой скрытной, – пожурила миссис Флэгг, – я бы испекла настоящий именинный торт.

– Тетя печет такие крутые торты, – шепнула Мэри, облизнув губы.

– Но, надеюсь, пирог тебе тоже понравится, – миссис Флэгг поставила на стол круглое блюдо с нежнейшим бисквитом, обильно сдобренным взбитыми сливками, с блестящими от пропитки боками, а в воздухе разлился аромат клубничного сиропа.

Аврора сразу же вспомнила дом: Нэни, хлопочущую на кухне, теплые объятия мамы, строгий отеческий поцелуй папы – он не любил сантименты, но любил дочь, в этом сомнений не было; все дни рождения он проводил с семьей и был счастлив.

Жаль только, что с возрастом всё изменилось: они с отцом порой так жестко спорили, что можно было усомниться в их родственных чувствах. Но Аврора не виновата, что упорством она как раз-таки в отца! Это его гены!

– Миссис Фриман, спасибо за цветы! Это просто потрясающее.

Пенни махнула рукой, опершись о кухонный стол и делая глоток из белой кружки с синими пингвинами.

– Меня не благодари. Я всего лишь помогала Джейми. – Она снова бросила на Аврору странный взгляд, словно размышляла, как далеко няня и хозяин успели зайти.

Вероятно, мистер Барлоу не для каждого служащего опустошал домашние клумбы. – Его благодари, – улыбнулась она и тихонько замурлыкала: «Я встречу тебя в полночь под лунным светом, я встречу тебя в полночь…»8

– Обязательно, – немного смутившись, произнесла Аврора и добавила: – Пойду поставлю цветы. А вы, – она посмотрела на Эвана с огромным куском пирога и на Лорда, скулящего у него в ногах, – не слопайте всё без меня.

Она поднималась по лестнице и думала о Джеймсе. Где же он? Неужели уже уехал на работу? Она печально вздохнула, но не успела окончательно расстроиться: проходя мимо его спальни, ей едва удалось отскочить к стене, чтобы не отмечать двадцатипятилетие с шишкой на лбу – слишком уж резко дверь отворилась!

– Доброе утро, – поздоровался Джеймс, приятно удивленный встречей около своей спальни.

– Доброе. Я жива и это прекрасно!

– Определенно прекрасно.