Няня не кусается, или Случайная невеста

 – Я виноват! Я! Только я! Я так ненавидел её. Мечтал, чтобы исчезла! А теперь не знаю, что делать, пап. Я не знаю, что мне делать!

– Я знаю, – неожиданно сообщил он.

Я замер, едва дыша. Посмотрел недоверчиво, но отец продолжил:

– Ты можешь её хоть немножечко полюбить? Женщину, которая стала моей судьбой. Можешь отнестись к ней по-доброму? Будто она тебе не чужая?

Я молчал, не в силах произнести ни слова. Ведь только осознал, что Ирма уже перестала быть мне чужой. И пусть она никогда не станет моей мамой, но я хотел, чтобы эта женщина осталась в моей жизни.

Нет…

В нашей!

– Пап? – посмотрел я на него и робко улыбнулся. – Кажется, у меня есть идея, как можно снять заклятие.

Он упал на одно колено и заглянул в моё лицо с такой отчаянной надеждой, что ёкнуло в груди. Голос прозвучал низко и хрипло, будто рык дикого зверя:

– Говори!

– Лучше покажу. – Я бросился к выходу, выскочил из комнаты и побежал по коридору.

Отец спешил за мной, как вдруг перед ним оказался король собственной персоной.

– Генерал, вы забыли…

Отец не успел остановиться, и мужчины покатились по полу, а хищные растения разлетелись по углам коридора. Я же не стал ждать, а побежал дальше, спеша к комнате Ирмы. С трудом восстановил дыхание, а потом постучал.

– Это Тэди… Можно?

Тишина, я слушал её, надеясь, что Ирма даст мне хотя бы один шанс.

– Я всё исправлю! У меня есть идея? Прошу, поверь мне!

Дверь открылась, и я увидел на пороге бледную, будто тень, девушку.

Вина снова кольнула меня, но я передёрнул плечами и взял няню за руку.

– Поиграем в крольф?

Глаза её расширились:

– Что-о-о?

Потянул няню за собой, и она неохотно подчинилась. Я улыбался так широко, что свело челюсти, изображал радость от игры на поле.

И тут прибежали мои друзья из деревни.

– Ты вернулся! Давай играть? А это кто?

– Моя ня… – Я осёкся и, выпрямив спину, гордо произнёс: – Моя мач… Моя вторая мама! Истинная пара моего отца, генерал Ирма Самойлова!

– Ого! – Мальчики посмотрели на девушку с уважением.

А Ирма вдруг улыбнулась, робко, но по-настоящему тепло.