Няня из Чайноботтам

Дело, ради которого меня позвали, обладало деликатным характером, было опасным и что важнее всего – к нему не должна была быть причастна полиция. Старший сержант уверил меня, что если я справлюсь, то получу жетон.

– Они потребовали, чтобы вы внедрились в Братство, – подытожил доктор.

– Верно. Дело было в некоей молодой мисс, дочери важного господина из Сонн. История тривиальна до скрипа пыли на зубах. Разбалованное чадо учинило бунт против родителей, обзавелось дурными связями, сбежало из дома и влезло туда, куда не следовало.

Само собой, папочка считал, что дочь одурманили и обманом втянули в какое-то мерзкое тайное общество. Я должен был попасть туда, отыскать ее и вернуть родителям. Сложность заключалась в том, что именно это было за общество. Между тем людей из полиции не столько волновала сбежавшая девчонка, сколько то, что кое-кто из констеблей завербован Братством. И они хотели выяснить, кто именно.

– Они же могли всем закатать рукава, – сказал Хоппер, и выражение лица Гоббина лучше любых слов продемонстрировало, отчего вокзальному констеблю и мечтать не стоит о повышении.

– Я не стану вдаваться в подробности этого дела. Вам достаточно будет знать лишь то, что мне удалось попасть в Братство и даже пройти испытание. Это было непросто, ведь они обо мне все разузнали: кто я, откуда, кто мои родители, кем был мой дядя. Несмотря на пытки, которым меня подвергли, я стоял на своем: я пришел в Братство, чтобы отомстить – хотя бы полиции Габена, которая вытерла об меня ноги. Мне поверили, а затем поставили клеймо.

Дни в Братстве, их ритуалы… все это до сих пор снится мне в кошмарах.

– Вы нашли дочь богача, сэр? – спросил Хоппер.

Гоббин поджал губы.

– Нашел. Бедная одурманенная девочка… Каково же было мое удивление, когда выяснилось, что никто ее не дурманил. Именно она руководила ячейкой Братства в Тремпл-Толл и готовила… Они называли это Явлением. Мне удалось остановить Явление. Девчонка погибла. Тем не менее я выяснил, кто из Братства носит форму констеблей. Я передал добытые сведения Лоусону, и, когда ряды полиции были вычищены от мразей, начался разгром ячейки Братства в Саквояжне.

Я сделал свое дело, и получил то, что мне обещали. Вот только…

– Ваше имя было скомпрометировано, – покивал доктор. – И вы взяли другое, опасаясь, что Братство вам отомстит.

– На службу констеблем поступил некий Гоббин. Ну а мистер Уоррен был забыт. Признаюсь, я с легкостью распрощался со своей прежней фамилией: от бросивших меня родителей мне ничего не было нужно.