Няня из Чайноботтам

Хоппер уже было поднял кулак, чтобы как следует громыхнуть в дверь, но Бэнкс остановил его: «У нас тут не тот случай, – прошептал он. – Отложим “Откройте! Полиция Габена!” на потом…»

Повозившись в кармане мундира, толстяк извлек из него связку отмычек на большом железном кольце.

– Откуда? – спросил Хоппер.

– Да на той неделе изъял у Стиппли.

– Ты умеешь ими пользоваться?

Бэнкс хмыкнул, мол, что тут уметь, но на деле с отмычками он был знаком лишь по детективным и шпионским книжкам, – до этого то самое «Откройте! Полиция Габена!» всегда срабатывало безукоризненно.

Склонившись над замком, он сунул одну из отмычек в замочную скважину, но при этом неловко задел дверную ручку.

Дверь со скрипом приоткрылась.

– Не заперто. Ну надо же…

А потом началось…

С лестницы, ведущей на четвертый этаж, раздались звуки. Лязганье, царапанье, перестукивание и чавканье.

Констебли обернулись и застыли.

Звуки – или вернее то, что их издавало, все приближалось. По ступеням что-то переваливалось!

От страха Бэнкс и Хоппер забыли о своих дубинках и револьверах – они могли лишь тупо глядеть в темноту на лестнице, ожидая, как из нее выплывет… нечто.

Фантазия Хоппера вырисовывала кошмарного кадавра – монстра с механическими клешнями и скользкими щупальцами. Бэнкс, в свою очередь, представлял, что вот-вот покажется гигантский котел на механических паучьих ногах, и в этом котле сидит пудинг в форме человеческого тела, который непременно попытается его, Бэнкса, засосать и переварить сразу как увидит – Бэнкс очень боялся пудингов и всего с ними связанного.

Время тянулось невероятно медленно. С каждым уходящим мгновением спины констеблей все больше холодели, с застывших лиц градом капал пот.

К лязганью и хлюпанью добавилось тиканье часов. Еще и часы!

И вот… показалось… фигура в темноте… невысокая, скрюченная… это была… была…

На этаже появилась… похожая на моль, пожилая женщина в коричневом пальто, бесформенной шляпе и в длинном сером шарфе, концы которого она накрутила на рукава. В правый глаз женщины был вправлен монокль с треснувшим стеклышком, на ее шее на бечевке висели каминные часы.

Источник жутких звуков обнаружился сразу же: лязганье издавала насквозь проржавевшая механическая нога, а чавканье – беззубый рот.

Хоппер от облегчения негромко крякнул. Бэнкс поспешно спрятал отмычки в карман.

Старуха прищурилась, пытаясь разглядеть констеблей.

– Это вы, мистер Тромпер? – спросила она, остановив взгляд на здоровяке.

– Я что, похож на увальня Тедди? – удивился Хоппер.