Няня из Чайноботтам

Это было образное выражение…

– Бэнкс…

– Да что такое?! – гневно воскликнул толстяк, глянув на напарника.

– Лопаты не нужны. – Здоровяк ткнул рукой, указывая на одну из трухлявых бочек. – Кровь… на боку бочки…"

"Бэнкс тяжело задышал от волнения и, отпихнув Хоппера в сторону, быстро подошел к бочке. Крышка сидела неплотно, и в проломах что-то проглядывало.

– Хоппер, подними крышку, – велел Бэнкс.

– Почему я?

– Подними треклятую крышку!

Хоппер нехотя послушался, и констебли глянули в бочку. Хоппер выронил крышку и зажал рот руками, почувствовав, что утренние груши, а с ними и каштаны запросились наружу.

– Ну и кто сейчас Протухший Студень, а, Доббс?

Бочка на четверть была заполнена уже застывшей кровью, в ней сидел констебль Доббс, хотя сейчас его было не узнать. Лицо – кровавая маска – было сплошь выгрызено, раны виднелись на руках и ногах, на шее сбоку не хватало куска. Пропитавшийся алым мундир приобрел фиолетовый оттенок.

Бэнкс вытянул руку, сорвал с нее белую форменную перчатку и коснулся пуговицы Доббса, растер между пальцами что-то черное.

– Что это? – спросил Хоппер. – Смола?

– Чернила, – задумчиво ответил Бэнкс.

– Откуда они тут?

– Не знаю, Хоппер, не знаю… Но вот, что я знаю… – Толстый констебль поглядел на напарника, и в его глазах появился яростный, едва ли не безумный блеск. – «Дело об Исчезновении Констеблей» можно закрывать. Мы с тобой только что открыли «Дело об Убийстве Констеблей». У нас тут «Д-об-УК».

Часть I. Глава 2. Письмо из-за Пыльного моря.

Винсент Килгроув-младший. Это имя гордое, величественное и, без сомнения, хранящее славную историю богатого и важного рода. Такие имена редко услышишь в Саквояжном районе – и не удивительно, ведь где Саквояжня, а где – богатство и важность.

На деле принадлежало оно мальчишке в мешковатых штанах не по размеру, залатанном пиджачке и громадной, вечно спадающей на глаза клетчатой твидовой кепке. Винсенту Килгроуву-младшему было всего семь лет, но на улице он прожил большую часть своей жизни, и прыткости ему было не занимать.

– Винки! – крикнул кебмен, устроившийся на передке своего экипажа с газетой в руках. – Хватит возиться с трубами! Чище они уже не станут!

– Я почти закончил, мистер Боури! – отвечал Винки.

Выхлопные трубы кеба и правда уже были как следует вычищены, и мальчик взялся за зольник. Высыпав содержимое ящика в мешок, он с неудовольствием отметил, что вся зола в него не влезла и, подумав немного, сгреб несколько оставшихся кучек в карманы.