Няня из Чайноботтам

Хотелось выбраться из подвала и побежать к мистеру Боури – рассказать ему все. Кебмен точно не дал бы его в обиду, но Винки боялся выходить – вдруг Сэмми караулит его за дверью.

Из головы не выходили его слова: «Ты наш… Ты станешь одним из нас…» Было страшно даже просто предположить, что это значит.

Время тянулось мучительно долго, и для Винки оно превратилось в вечность. Вечер взаперти перерос в ночь.

И тогда началось… В дверь забарабанили.

Винки схватил «шкета» и юркнул в угол.

«Кто там?! – в отчаянии думал он.

Спросить он не решился.

Грохот стих. А затем кто-то поскребся в окно.

Винки сжал зубы. Если тот, кто там стоял, разобьет стекло, он с легкостью пролезет в подвал!

– Эй, кто это там бродит?! – донесся до Винки голос мистера Портнека.

Скрести в окно перестали. Видимо, ночной кебмен спугнул Сэмми. Если это был он, конечно же.

Вылезти из угла Винки боялся. До боли в пальцах сжимая дубинку, он прислушивался к ночным звукам. Где-то неподалеку гудели трубы, под полом царапались крысы.

За время, проведенное в углу, Винки совсем околел – тело превратилось в деревянную болванку, какие засовывает в туфли мистер Бэдж из обувной лавки «Обуфф» на площади. Нужно было хотя бы немного согреться…

Винки вылез из укрытия и, перебравшись на сиденья кеба, зажег керосиновую лампу, протянул к огоньку руки.

Чуть согревшись, мальчик укутался в одеяло и, сжимая «шкет», просто лежал и вслушивался в звуки, раздающиеся с площади.

– Я не должен спать, – бормотал он. – Я не должен спа-а-а…

Проснулся Винки от нестерпимого голода. К несчастью, консервная банка с бобами была всем, что у него хранилось про запас. Но она ведь закончилась…

«И почему я не догадался купить консервов перед тем, как здесь спрятаться?!» – корил он себя. Самое обидное, что в кармане лежало вознаграждение за помощь от доктора Доу, но как его превратить в еду, не покидая подвал?

– Попросить через окно кого-то из кебменов? – задумчиво проговорил Винки.

Спустя час он уже смирился с тем, что придется что-то рассказать – голод сделал его очень покладистым и весьма откровенным.

Подойдя к окну, Винки уже начал взбираться на ящик, и тут над головой прозвучало то, что заставило его застыть.