Неудержимый. Книга XV (СИ)

Твоя жертва… Как бы это сказать… Она меня просто недостойна, слишком слаба, слишком незначительна на фоне остальных, но тебе повезло. В этом мире я ещё не был. Да ты… Ты тоже здесь в первый раз…

— Жертва ему не понравилась… — пробубнил я, — В следующий раз передавай конкретные запросы, откуда нам тут знать, что тебе нужно.

Я нахмурился, удивившись своим словам. Чего это я вдруг стал спорить с богом? Вроде я подобных глупостей раньше за собой не замечал.

— В следующий раз… — великанша хохотнула, — Наглости тебе не занимать… А может, мне тебя просто прихлопнуть как назойливую муху, которая возомнила себе равно мне? Не удивляйся, здесь, у тебя не получится мне солгать, но пресмыкаться можешь, я разрешаю.

— Разбежался, — вырвалось у меня изо рта.

Похоже, я и правда не могу соврать. Только что я хотел сказать, что очень раз нашей встрече, но у меня ничего не получилось. Наоборот, я ещё и усугубил своё положение перед ним.

Только сейчас я осознал, как глупо всё это выглядело. Я вызвал бога, чтобы получить от него возможность прохода в изнанку.

— Ну… По поводу цветочков, тут ты, пожалуй, прав, — хохотнула великанша и щёлкнула пальцем.

Картинка вокруг поменялась, вместо беспросветной пещеры мы оказались я цветущим лугу, который заливало светом яркое солнце.

— Ай, — я тут же скривился и прикрыл глаза двумя руками.

— Гадина, — задумчивым голосом произнесла она, — Какое интересное слово, вроде как и ругательство, а вроде и отражение всё моей сущности, как она есть."

"Я попытался приоткрыть один глаз и взглянуть на бога через малюсенькую щёлочку между пальцами рук. Туземка по-прежнему лежала, но уже на лугу и нюхала какой-то фиолетовый цветок, похожий на ромашку.

— Позволь спросить, а кого ты хотел увидеть? — продолжила она, — Хотя, подожди, я уже знаю.

— Мне нужна изнанка, — я решил, что с меня хватит личных умозаключений, а то я там действительно подведу себя под плаху, а мне ещё рановато голову складывать.

— Это мне известно, — туземка отвлеклась от цветка и посмотрела на меня с ухмылкой, — Вопрос только в том, что ты готов предложить мне за столь щедрый дар.