Неудержимый. Книга XV (СИ)

— Стоять! — крикнул я мелкому.

Но оказалось уже поздно, старая как говно мамонта — ловушка, но откуда же ему было о ней знать? А вот тот, кто здесь обитал, прекрасно освоил её работу. Как только Шикари подбежал к окровавленному трупу и потрогал его, в надежде, что тот ещё жив, ловушка схлопнулась. Труп завалился набок, и стальная клетка с ужасным грохотом упала сверху, раздробив часть каменной поверхности.

Повезло, что эта клетка была рассчитана не на такую мелочь, как мой пушистый друг, а на более серьёзную добычу, которая должна была клюнуть на запах и прибежать сюда, чтобы полакомиться свежим мясом.

Шикари схватившись за уши, согнулся от боли. Звон от железа и грохот сильно по ним ударили. Я бросился к нему, чтобы помочь, но тут, из темноты, в прыжке, выскочил здоровый серокожий четверорукий мужик. Он уцепился за огромную клетку, чуть её, не завалив и свесившись, начал разглядывать добычу.

— Ашшара! Ашшара! — закричал он в полный голос, принюхиваясь к клетке.

Я сразу же присел и перестал двигаться в надежде, что дар «маскировки» сможет укрыть меня от этой твари. Все мои инстинкты забила в набат, говоря о том, что этот тип и есть причина всех наших бед.

Летающие твари? Что-то мне подсказывало, что они для них всего лишь корм, даже несмотря на то, что в размерах он им уступал. Больше всего меня беспокоили четыре руки и столько же ножей, выточенных из какой-то крепкой зеленоватой породы.

Я отметил, что уровень сил громилы находился на переходе между архимагом и Великим. А вот какая-либо стихия и вовсе отсутствовала, что давало надежду, что применять магию он всё же не мог.

У четырёхрукого великана отсутствовали глаза, причём напрочь. Это было видно по его яркому энергетическому силуэту. Видимо, в этом мире эволюция пошла по другому пути развития.

— Шшабашан! — послышался грозный крик в ответ.

Я закатил глаза. Ну, конечно же, он здесь не один. И на что я рассчитывал? Если это местные туземцы, то здесь их минимум несколько десятков, а если среди них есть женщины и дети и того больше.

Когда из темноты вышел второй туземец, у меня на лоб глаза полезли.