Купеческая дочь замуж не желает

Вечернее солнце мягко освещало, сквозь высокие окна до пола с отмытыми прозрачными стеклами, уютный холл с мягкой мебелью, ровные стены, покрытые чистой краской светло — серого цвета и в тон обивка мягкой мебели. Однотонность цвета разбавляли яркие оранжевые подушечки в креслах, пара картин на стенах с какими — то яркими цветовыми пятнами, столик у кресел с вазой на нем. Паркет оттенка гречишного меда был тщательно очищен и натерт. На полу два небольших коврика, один, погрубее — у входных дверей, второй, мягкий, ворсистый — у кресел.

Я заглянула на кухню. Малия хлопотала у плиты, рядом с ней ещё одна женщина средних лет, в косынке и фартуке, поодаль чистила овощи молодая девушка, видимо, помощница кухарки. Все при деле. Я жалобно воскликнула:

— Тетушка Малия! Не дай помереть от жажды! Чайку стаканчик хочу! — и скромно добавила — с булочкой.

— Ох, да садитесь, лэрина Маринелла! Я и то уж говорю — бегает весь день наша девочка, не присядет! А ведь давно ли встала после болезни и сразу за дела! Садитесь, садитесь! Сейчас и пирог вот вытащу, есть и с мясом, и с яблоками сушеными, здесь в кладовой нашла."

"Малия шустро наливала чай, резала ещё не остывшие пироги на тарелки нам, успевая тарахтеть о том, что она с Талией успела договориться.

— Талия, я хотела попросить, отправьте девушек убраться во флигель для садовника. И печь бы там затопить. Посмотрите, может мебель, какая есть простая, лишняя, белье постельное…

— Да уже пошли две горничные туда, я их без вашего разрешения отправила, простите меня! А кровати да стол со стулом найдем, есть там, в сарае, не новые, но целые.

Отправив Милаша отдыхать, я сама пошла с Талией в кабинет. Обложившись бумагами, все подсчитали, сразу отложила деньги на выплату аванса.