Купеческая дочь замуж не желает

Не дано мне целительской магии, тут и пытаться даже нечего. А Миньке надо развиваться.

Мальчик кивнул головой, что все понял и протянул к моей голове немного дрожащие руки. Сам же сидел с закрытием глазами, закусив губу. Даже видно было, что он напрягается. У меня мелькнуло запоздалое раскаяние, что нагружаю мальчишку, а вдруг ему ещё рано такое? Это точно из-за сотрясения я перестала нормально, и адекватно мыслить."

"Да, натворила я дел, однако. И ещё мне упорно кажется, что я уговорила Иртэна жениться на мне, и он согласился.

Ой, стыдно-то как. Пусть это будет больной бред. Не то, чтобы я уж так и против, но очень и очень неловко. От рук мальчика понемногу тепло стало расходиться по всей моей многострадальной бестолковой голове, пульсирующая боль стала понемногу утихать. Вроде бы не тошнило. Я закрыла глаза и тихонько млела от чувства облегчения. Не могу сказать, сколько так продолжалась, но только очнулась я от этой дрёмы, как от толчка. Открыв глаза, увидела сосредоточенное, побледневшее лицо Миньки, с закрытыми глазами, крупными каплями пота на лбу. Подрагивающие руки ребенка по-прежнему лежали на моей голове. Боли не было. Я испугалась, что мальчишке плохо.

— Минь, Минь, все, открой глаза! Очнись, Минька!

Я уже чуть не плакала. Мальчик открыл глаза, вначале немного непонимающе смотрел на меня, потом слабо улыбнулся.

— Получилось, да? получилось?

— Да, Минь, все получилось, ты большой молодец! Сейчас тебе обязательно надо поесть, я скажу Талии, покормит тебя. И утром спи, сколько хочешь, не вставай рано.

Тебе надо хорошо отдохнуть, ты много сил потратил. Но, как мы с тобой договаривались, никому, кроме папы, об этом не говори. Даже если очень захочется похвастаться. Ты уже большой, сам понимаешь. Папе можно, он все знает и понимает.

Минька кивнул головой. Я дотянулась до тумбочки, протянула ему кувшинчик с ягодным морсом, который всегда стоял у меня рядом с кроватью, и отчаянно затрясла местным аналогом селектора — колокольчиком. Не знаю, сидели ли Талия и Лимка возле двери, но в спальню ко мне они влетели почти сразу.

Минька даже не успел допить морс.

— Талия, пожалуйста, покорми Миню, повкуснее и посытнее. Нет, шоколадную пасту пока не давать.

Глядя на разочарованно вытянувшееся лицо мальчишки, а за ним и Лимки (явно ведь рассчитывала, что приятель поделится!), я чуть не рассмеялась, но не стала обижать ребят.

— Завтра ему дашь пасты, целую баночку! Только с хлебом и чаем, а то слипнется ещё что-нибудь. И пусть с утра хорошо выспится.