Купеческая дочь замуж не желает

На это папенька тоже согласно кивнул, про такое он слышал и сам не раз.

— Знаешь, дочь, я тебе сейчас ничего не скажу, давай я подумаю и завтра поговорим? Хорошо?

Я радостно согласилась. Это было и так больше, чем я рассчитывала. Говорят же, что с большой идеей всегда надо ночь переспать, а утром виднее будет. Пожелали друг другу спокойной ночи, разошлись по своим комнатам. Утро вечера мудренее.

Глава сорок вторая

Никуда от правды нам не деться -

Каждому дано свое хотеть!

У мужчины: хочешь жить — умей вертеться!

Дамам проще: хочешь жить — умей вертеть!

Лионелла.

Лионелла бесилась. Как же ей хотелось покидать в стену хоть что — нибудь, потопать ногами, повизжать, ударить дуру — служанку! Но она этого не могла сделать, потому что это был не ее дом. И вообще, она была вовсе не Лионелла Транир, а Лионелла Найд. Дело в том, что баронесса Транир в девичестве была дочерью обнищавшего аристократа из столицы. Когда — то ее свежее и веселое личико прельстило заезжего провинциального помещика, барона Транир.

И она с радостью согласилась на его предложение о браке, только чтобы убежать из нищеты отчего дома. И не пожалела об этом никогда. Барон был человеком спокойным, добродушным, поместье зажиточным. Постепенно они притерлись друг к другу, родили троих детей и были счастливы в своей семье.

Гораздо меньше повезло ее старшей сестре. Спасаясь от нищеты, она была вынуждена выйти замуж за средней руки купца. По столичным меркам это был мезальянс, но, если и осуждаемый, то втихомолку.

У старшей сестры родилось пятеро детей — два сына и три дочери. Но стройную фигуру она по — прежнему сохранила, несмотря на пять родов. Две младшие дочери внешностью и характером пошли в мать, аристократку старинного рода. Старшая — Лионелла, хоть лицом и походила на мать, фигурой и характером пошла в купеческую папенькину породу.

Была она довольно крепкого телосложения, неумолимо стремящегося к излишней пышности, сдерживаемого только нещадной диетой (что не улучшало ее характер) и прочными корсетами.

Характер тоже не отличался покладистостью и доброжелательностью. Могла закатить истерику на ровном месте, если что — то шло не по ее желанию, могла ударить служанку, вымещая на той свое дурное настроение. В детстве она частенько могла спихнуть собственные проделки на младших сестер, впрочем, она и сейчас не гнушалась устроить какую — нибудь пакость. А поводы для недовольства у нее были.