Купеческая дочь замуж не желает

Пока суетилась по двору, заметила, что за мной на небольшом расстоянии ходит Минька. Подозвала его. Мальчишка уже переоделся в новую одежду, видно, тяготило его то, что он носит чужую.

— Минька, чем занимаешься?

— Так вы сами велели ходить с вами и смотреть, что и как вы делаете. Вот и хожу.

— Ясно. И что ты понял из того что увидел?

— Ну, вас все слушаются, а вы командуете."

"— Минька, для того, чтобы командовать и чтобы все слушались, надо всю эту работу знать и уметь самому хоть что — то из этого делать.

Минька несколько приуныл, видно, подобное ему и в голову не приходило. Ага, калачи сами на ёлках вырастают.

Потом успела ещё до обеда съездить с отцом на дорогу. Мне его присутствие здорово помогало. У меня было такое ощущение, что отец добавляет мне силы, обнимая за плечи и прижимая боком к себе. Вроде как делится своей силой со мной. Во всяком случае, я без большого напряжения сделала метров шестьсот, но до подъёма из долины на королевский тракт было километров десять.

— Папа, прости, может, я не в свое дело нос сую, но я уже взрослая и все понимаю. Но хочу знать. Как ты решил поступить с Зелиной? Я понимаю, ты не хочешь верить в плохое, но вот мне кажется, что не могла Зелина не знать о делишках своей сестры! И сама Гарина мне нечаянно проболталась, что Зелина должна была предупредить ее о возможных изменениях в поместье.

Отец вздохнул, помолчал, потом ответил:

— И правда, совсем взрослая ты стала. Нет, проверять Зелину я не стану. Я ей должен за напрасные надежды. Я понимаю, она надеялась на замужество за мной. Но не мог я! После твоей мамы, Маринелла, я не мог видеть никого рядом с собой в качестве жены.

И мы поехали домой. Но слова отца о голоде, и усталость почему — то застряли у меня в мыслях.