Няня для Лорда, или Здравствуйте, я ваша новая проблема!

Тело налилось такой тяжестью, что все, чего хотелось — лечь прямо на землю и больше не подниматься. Небо накренилось, соскользнуло в сторону, и девушка поняла, что лежит на боку, прижавшись спиной к стене.

— Я должна встать…

Последние силы покинули девушку, и она безвольно уронила голову на землю. Антия не слышала шуршание песка, не почувствовала, как чьи-то руки грубо поднимают ее и оттаскивают в сторону от проклятой стены. Она не слышала, как полупрозрачные красные щупальца зло запищали на чужака, отнявшего их подпитку.

— Антия! Вы меня слышите?!

Она слишком глубоко провалилась во мрак, слишком сильно увязла в оцепенении и холоде. Руки и ноги превратились в ледяные столбы — не пошевелить. Девушка даже не могла разлепить губы, чтобы сказать, что все еще жива.

Кто-то над головой бросил в воздух крепкое проклятье и приподнял ее, прижал к теплому, провел по волосам, распутывая растрепавшиеся пряди.

— Ну же, Антия! Вы же целитель!

Руки пронзила острая боль. Чувствительность вернулась так неожиданно, что девушка тихо вскрикнула и попыталась оттолкнуть незнакомца, но куда там! Ее держали, точно в клещах, — не вырваться.

С трудом разлепив глаза, Антия скривила губы в болезненной гримасе. Все ее тело будто горело в огне, каждый мускул вибрировал от жуткого напряжения.

— Антия. — Лицо Кирама расплывалось, девушка никак не могла рассмотреть его целиком — только отдельные черты. — Вы должны встать.

Прикосновение к щеке было настолько нежным, что девушка невольно дернулась.

— Мы должны найти Брин. Она тоже здесь.

Брин!

Мысли прояснились, усталость и боль отступили на задний план.

Они должны найти Брин.

Кирам помог ей встать и приказал отвернуться. Антия даже не поняла вначале, что происходит, пока не услышала шуршание одежды, а уже через минуту рядом с ней замер черный волк.

Любой обычный волк на фоне лорда будет похож на дворовую, безродную шавку.

Зверь припал к земле и кивком указал себе на спину.

— Быстрее! Нет времени.

Антия только открыла рот, чтобы сообщить, что никогда не ездила верхом, тем более на оборотнях, как воздух прорезал высокий детский крик.

И вторил ему рев неизвестного чудовища.