Незнакомец. Суровый батя для двойняшек

– Папа не разрешил?

– Нельзя…

– Понятно, – осматриваюсь по сторонам. – Не видела мой мобильный?

– Нет.

– Странно. – Поискав трубку во всех возможным местах – за диваном, в кресле, удаляюсь в комнату без него.

Не смогу никому сообщить об отъезде! Дэвид будет думать, что я его бросила. Это ужасно.

В груди царапаются какие-то новые чувства. Я привыкла жить по накатанной, у нас с мамой всегда водились деньги, мы ни в чем себе не отказывали, жили у моря, я училась, мама работала моделью. Мы были счастливы и беззаботны.

Я не знала, что можно испытывать подобные эмоции, как сейчас.

Чувствую, как рвется живая ткань, и мне бесконечно больно. Только надежда заставляет меня успокоиться. Надежда на то, что разлука с другом, с мамой не навсегда. Это временно. Как только папа поправится, я вернусь домой. В Испанию.

– Машенька, – в комнату заходит мама. – Возьми вещи из того синего пакета, – показывает дрожащей рукой на огромный пузатый пакет в моем шкафу.

– Что это? – достаю, открываю. – Шуба, куртка? Зачем? – округляю глаза.

– Вдруг папа будет долго болеть, – отвечает спокойно и смотрит мне в глаза.

Я вижу ее стеклянный взгляд, и как на дне зрачков плещется отчаяние, но не понимаю, к чему это относится.

Похоже, она любила папу и сейчас жутко переживает за него.

Бросаюсь к матери, обнимаю ее, и она меня в ответ обнимает очень крепко.

– Машенька. Девочка моя. Прости. У меня не было выбора…

Глава 2

Седой

Светлые волосы девушки касаются моей щеки. Шелковистые. Вкусно пахнущие.

Но мне сейчас не до нюхательных упражнений.

Похоже, эта Маша становится моей обузой и преградой. Хотя, надо подумать, как использовать ее, чтобы заставать Угрюмого сотрудничать с нами.

По всему видно, что шибко любит он эту девчонку.

Всю жизнь скрывал ее от людских глаз, а когда жареным запахло, тут же взял под крыло и дал ей телохранителя в моем лице.

Вечно дружелюбная и доброжелательная Машенька, сейчас не кажется мне такой.

– Пусти, – лупит меня кулачком по спине.

Спина у меня широкая, сплетена из жгутов мышц, поэтому физически ничего не ощущаю.

– Я не выйду за тебя замуж! Не надейся! – плачет бессильно.

– Почему? – спрашиваю безразличным тоном. – Недостаточно хорош для тебя? – усмехаюсь.

– Ты старый!

– Мне всего двадцать семь!

– У тебя уже есть седые волосы, – показывает глазами на прядь седых волос на моей голове.