Незнакомец. Суровый батя для двойняшек

А я пытаюсь считать по его лицу, на самом деле он любит дочь или притворяется?

– Мне так жаль, что пришлось отрывать тебя от учебы, выдергивать из твоей жизни, – Угрюмый разводит виновато руками.

А я смотрю на его хорошо продуманную игру и думаю об одном – по нему плачет большая сцена!

– Па-па! Не говори так. Я твоя единственная дочка и должна быть рядом с тобой! Заботиться о тебе. – В голосе Маши так много боли, что моих нервов будто оголенные провода касаются, когда слышу ее.

Смотрю на босса и его темно-синие глаза немного теплеют.

Или мне кажется?

Хочется верить, что сердце монстра может растопить девчонка одной с ним крови.

– Присаживайся. Лучше туда, – показывает рукой напротив себя. – Я полюбуюсь тобою.

– Конечно, – Машенька занимает место на краешке кресла в трех метрах от отца.

– Расскажи, милая, как ты жила все эти годы вдали от меня, – просит отец и покашливает для антуража.

– Папа я учусь на социального работника. Занимаюсь дайвингом. Мой парень – дайвер.

– Уже есть парень? – в голосе Угрюмого появляются нотки неприкрытой угрозы.

Ужас ударяет кувалдой в солнечное сплетение. Надеюсь, он не возьмет у дочери телефончик парнишки и не заставит парня исчезнуть. Вся вина дайвера заключается лишь в том, что он познакомился не с той девушкой.

Как говорят, оказался не в то время, не в том месте.

– Папа, он хороший парень. Мы с ним всего два месяца знакомы, но я уверена в нем, – лепет Мария, не понимая злости в голосе родителя.

Маши защищает неизвестного мне мужчину, а я злюсь не меньше, чем Угрюмый.

Горячая волна дрожи прокатывается по моему телу, когда смотрю на губы Марии. Она говорит, а я представляю себе, глядя на ее рот, как бы она кричала, захлебываясь в эмоциях. Когда я стянул бы с нее платье, подхватил за бедра и усадил на себя, притянув за шею, поставил бы засос…

Твою мать!

Совсем крыша поехала от воздержания.

Мотаю головой, сбрасывая морок. И снова невольно цепляюсь взглядом за розовый рот девушки. На этот раз ограничиваюсь в фантазиях лишь глубоким французским поцелуем.

– Ничего, – выдыхает босс. – У нас в России много своих парней. Все сильные, крепкие, храбрые. Взгляни на Седого! – тычет в меня пальцем. – Не жених, а загляденье для любой девчонки.

Маша вскидывается с ужасом осматривает меня. О том, что я ей не нравлюсь кричит не только ее испуганный взгляд, но и вся ее поза.

– Не нравится? – правая бровь Угрюмого ползет на лоб. – Ничего страшного. Седой научится нырять. Станет дайвером. Всё ради тебя, дорогая.