Незнакомец. Суровый батя для двойняшек

– Ты моя прелесть! – огромная фигура любимого склоняется ко мне, и я в который раз отмечаю про себя, какой же он милый. Такой большой сильный и растерянный.

А еще он до сих пор не научился ценить меня по достоинству.

– Видишь, – показываю золотой круг на пальце, – хитро улыбаюсь. – Я мечтала о нем и получила.

– Что? Ты хотела просто выйти замуж хоть за кого? – недовольно интересуется у меня, и я замечаю, что он расстроен.

– Я хотела только за тебя… так и сказала папе! Ты меня втянул в это, делай что хочешь, но верни мне моего мужа! Мне его небеса подарили, мы венчаны, и я не намерена предавать клятву и веру!

– Маша! Я не понимаю тебя! – Мирон злится.

Киваю и белоснежная челка падает мне на глаза. Хитро улыбаюсь.

– Твою мать! Ты была мозгом всей операции? Ты затеяла всё это, продумала план, внедрила его, заставила делать меня то, что я сделал. Серьезно? Нет! Не верю! Ты же всего лишь моя Маша. Дочка Угрюмого. Маленькая женщина. Глупенькая и наивная. Которую отец насильно выдал за меня.

– Мир, мне так жаль, но всё не так. Я, когда приехала в особняк, сразу сказала папе, что влюбилась в тебя еще в машине. Просила выдать за тебя. Но он отказал, сказав, что ты – мент. Пришлось импровизировать, – виновато заглядываю в глаза любимому мужчине.

Глава 50.2

Мирон

Что она говорит?

Смотрю на обручальное кольцо на ее красивом загорелом пальчике. Гляжу в эти бессовестные озорные синие глаза и пытаюсь перевести русские слова на русские, но понятные моему рассудку.

– Я тебя выбрала, – шепчет Маша. – Я очень сильно тебя люблю.

Отступаю с тяжелым сердцем.

– Ты меня обманула. Так нечестно, Мария.

Гляжу на слезы, стекающие ручейками по ее щекам.

Хочу всё бросить и бежать, знаю, что буду скучать. И это убьет меня в конце концов.

А еще осознаю, что мне некуда идти. Маша выбрала меня пять лет назад, и моя судьба стала принадлежать ей. С того самого момента эта маленькая женщина строила планы по завоеванию меня, ждала, терпела, страдала, любила и снова ждала, пока я пойму, что без ее мне не жить.

Мне некуда отступать. Я ушел в отставку. Весь мир в курсе, что я живу с дочкой того самого бандюка Угрюмого.

Нет возврата назад – там пропасть.

А Маша – моя болезнь, моя любовь, и без нее мне не жить. Она поняла это гораздо раньше меня и отрезала мне все пути отступления, чтобы я не сорвался в пропасть, шагая назад.

Белокурая синеглазая девочка запала мне в сердце настолько, что оно болит, и так будет всегда.