Нежное создание (СИ)

— А вы не догадываетесь? — едко усмехнулась Ника, наблюдая, как женщина беспорядочно сбрасывает монеты в ларец.

— Ах, Якоб, Якоб, — всхлипнула мама, глядя на бумаги в руках дочери. — Что там?

— Векселя жены Ван дер Меера из нашего банка, оформленные на предъявителя.

— У Якоба её векселя? Все?

Ника наклонила голову к плечу и оставила вопрос без ответа.

— Не пугай меня, дочь! — госпожа Маргрит схватилась за край столешницы, чтобы не упасть. — Сколько? Сумма… какая? — прошептала еле слышно.

— Смотрите сами.

— Зачем? — заметно успокоившись, щурясь, мама вчитывалась в прописанные суммы на бумагах.

— Во-первых, Ван дер Меер обо всём знает и молчит. Во-вторых, чтобы он молчал и дальше, мы ему должны вернуть всё до коп… до последнего стювера, — со вздохом поправила себя. — Чем больше ему отдадим сейчас, тем меньше останется долг. В-третьих…

— Долг? — госпожа Маргрит вскочила и бросила векселя на стол.

— Не кричите, — шикнула на неё Ника, оглядываясь на закрытую дверь гостиной. Что за ней стояла Хенни, она не сомневалась. — Как он это сделал? Я опоила его снотворным. Он заснул прямо за столом. Когда Якубус утонул, Ван дер Меер крепко спал.

— Откуда ты знаешь, когда утонул Якоб? — прищурилась мама с подозрением.

— Не знаю, но уверена, что Ван дер Меер всю ночь спал как младенец и из дома выйти не мог.

— Тогда кто убил Якоба? Он не мог утонуть в канале.

— Думаете, у него нет врагов? — Ника ткнула пальцем в ларец. — Откуда золото? А украшения?

Женщина потрясённо молчала и Ника продолжила:

— Купил будущей жене на оставшиеся гроши после уплаты всех полагающихся налогов и выделения денег на продукты? Какое жалованье у капитана ночного дозора, не подскажете?

Госпожа Маргрит поджала губы, торопливо складывая векселя. Обиженно молчала.

В заключение Ника отметила:

— Если деньги заработаны честно, то все украшения можно без опасения продать и вырученные деньги отдать в счёт долга Ван дер Мееру."

"— Избавиться от украшений следует обязательно, но не в Зволле, — соизволила ответить мама. — Отдай ему, — с презрительной миной бросила векселя на стол.

Никто из них так и не посмел озвучить очевидное: Якубус промышлял разбоем. Один или не один — не столь важно, теперь его нет.