Нежеланный ребенок мажора

Янтарные глаза пышут отвращением ко мне, слова ядовитые, колючие, они меня ранят, оставляя кровавые следы и шрамы, от которых нипочем не избавиться. Такое не забудешь.

Поднимаю руки. Словно сдаюсь. Отступаю на шаг и пялюсь на Тимофея. Мы боремся взглядами, а взгляд сейчас мое единственное оружие, ведь эти чертовы брекеты разоружили меня и лишили способности защищаться.

Приходится молчать, чтобы не дать повод гадкому мажору издеваться надо мной.

«Убогая. Убогая. Убогая», – звучит на репите.

Не так обращаются к той, кто заслуживает хоть капли симпатии, совсем не так.

– Уходи, – дребезжащим голосом выгоняю его, чувствуя себя старой развалиной, которая вот-вот рассыплется в труху.

Любовь – дерьмо.

Глава 5

Тимофей"

"Залетаю в комнату и со всего размаху хлопаю дверью. Падаю на кровать и начинаю яростно растирать лицо. Какого хрена? Ну вот какого хрена я огребаю за эту убогую уродину и прилипалу?

Как она умудрилась забеременеть?

Трэш! Просто какой-то трэш!

И я еще, значит, должен был следить за ней и не допустить ничего подобного.

Когда и как она это сделала? Почему не раскрывает имя этого «героя», который должен взять на себя ответственность! Пусть забирает ее из нашего дома вместе с пузом и заботится. Мне на хрен не упали проблемы с этой дурой заполошной!

Знакомый рингтон отвлекает от хаоса мыслей.

– Здорово, Тим, – звонит мне лучший друг Ян. Мы как-то потерялись этим летом. У него привычные терки с отцом, я лениво провожу летние каникулы. – Тухнешь?

– Да без тебя только и делаю, что тухну, – хохотнув, отвечаю. – Есть предложения?

– Забуримся в клуб? – предлагает.

– Почему бы и нет? – жму плечами. – Всё равно скукота смертная дома.

– Некому тебя развлечь, бедненькому? – ржет как конь.

– Хорош стебаться, Гор, – называю Черногорского по прозвищу.

– А ты чего бешеный такой? По голосу слышу.

– Вот ты экстрасенс, – ржу, – но угадал. Бесит тут одна.

– Дай угадаю, одна из твоих родственниц?

– Бинго! Сложно не догадаться. Отец насел, типа я должен был свечку этой убогой держать и следить, с кем она путается, – агрюсь, снова прокручивая в голове сказанный отцом бред. Ну бред же!

– Не понял, зачем свечку держать? – не врубается Ян.