Нет жалости во мне

Он коротко, без замаха двинул Валька кулаком в подбородок. Расчет был прост – вывести парня из игры и уйти с гордо поднятой головой. А если вдруг завяжется драка, кто-нибудь – ну, может быть – вызовет милицию или даже разгонит дворовую шпану.

Качку не удалось избежать драки, но вовсе не потому, что Алик и Эрик вступились за своего друга. Валек пропустил удар, но устоял на ногах. И тут же набросился на своего удачливого соперника – сгреб его в охапку и вместе с ним рухнул на землю.

Даже при своих габаритах Валек заметно уступал противнику в массе – в жировой против мышечной и вообще.

Но в нем горело желание наказать за Сашку – это проявилось в той неистовости, с какой он обрушил на Игоря град ударов. Парень пытался защищаться, но Валек сумел оседлать врага и погасить его сопротивление. Он бил соперника по лицу кулаками, локтями, даже головой...

Сначала Сашка смотрела на эту сцену ошалевшими от удивления глазами. Она не понимала, как так могло случиться, что презираемый ею толстяк смог справиться с красавцем-культуристом, один вид которого должен был повергнуть в ужас и самого Валька и его друзей.

Но, в конце концов, до нее дошло, что ненаглядный Игорек мало-помалу превращается в отбивную котлету, а «повар» и не думает останавливаться.

– Хватит! – возмущенно взвизгнула она и набросилась на Валька со спины.

И даже успела ударить его кулачком, прежде чем Алик, обхватив за талию, выдернул ее из эпицентра.

– Пусти!

Она барахталась, пытаясь вырваться, но Алик легко удерживал ее в своих объятиях.

Руки у него хоть и тонкие, но сильные.

– Он же его убьет! – воззвала к нему Сашка, осознав, что с ним ей не справиться.

А может, ей просто расхотелось сопротивляться.

– Валек, хорош! – крикнул Алик. – Сашка сказала, что она теперь любит тебя!

– Слышишь, она тебя любит! – со смехом добавил Эрик.

Но к этому времени Валек уже остановился. Встал на ноги, для острастки пнул Игоря ногой в бок. Мрачно, исподлобья глянул на Сашку, что-то буркнул себе под нос и, сунув руки в карманы брюк, направился к своему подъезду.

Дело сделано. И хотя соперник не добит, со спины прикроют друзья – так он думал или нет, но поле боя он покинул с видом триумфатора, не воспользовавшегося плодами победы. А может, он надеялся, что Сашка побежит за ним, повиснет у него на шее, будет клясться в вечной любви..."

"Сашка же и не думала изображать из себя венок на шею победителя. Она вообще не глядела в его сторону.