Нет жалости во мне

На двенадцатом этаже возле девяносто первой квартиры собралась хлипкая толпа соседей-зевак. Еще бы, три трупа! Интересно, но страшно. С появлением уголовного розыска любопытные испарились.

– Ничего себе! – присвистнул старший из ментов.

– Он, он стрелял!.. – Игорек тыкал в Алика пальцем и все норовил приложиться кулаком к его лицу.

Но держали его крепко. Пока оперативники не разобрались, что к чему, спуску не давали ни ему, ни Алику.

– Мне в дом надо! – заявил Игорек. – В туалет хочу!.

Но его никуда не пустили. А потом появился наряд милиции, Алика усадили в зарешеченный отсек «уазика» и отправили в отделение. Случилось то, чего он и боялся... Обидно было до рвоты: троих убил, а Игорьку за Валька так и не отомстил.

Глава 10

Краснолицый конвоир в зеленой, мешком си-дящей на нем форме со стуком ткнул ключом в замочную скважину решетчатой двери, провел Алика в очередной отсек длинного тюремного коридора.

– Стоять! Лицом к стене! – заученно промямлил он.

Алику пришлось слегка подпрыгнуть, чтобы подогнать туго свернутый матрас поближе к подмышке. Одеяло в нем, подушка, белье, посуда. Если выскользнет из руки, все просыплется на пол."

"Его спутника проблема с вещами не донимала. Плечи мощные, руки сильные – приплюснутый матрасный сверток намертво прилип к его боку. Грустил он по другому поводу – не хотел он идти в камеру, не хотел гнить в тюрьме. Но ведь и Алик никогда к этому не стремился.

Алик думал, что его поведут дальше по коридору, но конвоир передал арестантов своему коллеге, скучающему на табуретке у облезлой тумбочки посреди отсека.

– В двести пятнадцатую обоих!

Конвоир предъявил надзирателю какую-то бумагу, но тот даже не глянул на нее.

– Лицом к стене!

И снова, в который раз, Алик выполнил эту команду. А сколько еще раз будут тыкать его лицом в стену, пока не намажут лоб зеленкой.

Тяжелая, сваренная из кусков железа дверь со скрипом открылась, выдохнув в коридор нечистотное зловоние.

– Заходим по одному! – распорядился надзиратель.