Нет жалости во мне

Минуты через три у него спустило правое переднее колесо.

– Черт!

Акулыч выражал возмущение, а проявилась радость.

Как будто колесо и должно было спустить... Может, он нарочно съехал на обочину? Что, если там у него заранее был установлен какой-то шип?.. Акулыч – хитрый тип и наглый, от него всего можно ждать.

Он вышел из машины, осмотрел колесо, открыл багажник. Оставаться в салоне было опасно – как бы в спину пулю не получить. Игорь тоже выбрался из машины, подошел к открытому багажнику.

– Твою мать! – не очень убедительно выругался Акулыч.

И домкрат, ключ и монтировка лежали на развернутой газете в глубине багажника. Акулыч забрал их и уступил место Игорю.

Нужно было смахнуть газету, чтобы открыть доступ к запаске. Но на развороте Игорь увидел вдруг снимок – два знакомых лица, одно на переднем, другое на заднем плане. Это фото не могло не приковать его взгляд. Игорь невольно потянулся за газетой, но тут до него дошло, что именно этого и ждет от него Акулыч.

Он резко подался в сторону, и тут же пустоту освободившегося места сокрушила тяжелая монтировка. Акулыч метил ему в голову, но попал впросак. Одной рукой Игорь схватил его за шею сверху, другой – снизу, и с такой силой сжал ее, что хрустнули шейные позвонки. Вряд ли они сломались, но тем не менее сознание Акулыч потерял.

Точно, под курткой у него оказался ствол, правда, без глушителя. Игорь сунул обмякшее тело в багажник, завез его подальше в лес.

Акулыч пришел в себя, но из багажника, как черт из табакерки, выпрыгивать не стал. Игорь наставил на него пистолет, и он покорно выбрался наружу.

– Эй, братан, ты чего? – изображая дикое удивление, пробормотал он.

– А ты чего?

– Да я монтировку всего лишь хотел положить, а ты набросился...

Игорь слегка опустил ствол и нажал на спуск. Пуля попала Акулычу в ногу.

– Ты что ж делаешь, гад? – схватившись за ногу, взвыл тот.

– Да вот, пистолет слишком тяжелый, слегка облегчить захотел.

– Ну, ты...

– Что я?.. А что ты?

Игорь вынул из багажника смятую газету, показал фото грустно улыбающейся Саши, за спиной которой в межкомнатных дверях стоял Алик:

– Что это такое?

– Не знаю!

Игорь нацелил пистолет на раненую ногу, шевельнул пальцем на спусковом крючке.

– Что это, спрашиваю?

– Ну, ты же знаешь эту бабу! – в паническом ужасе протянул Акулыч.

– Знаю.

– И на Касатона ты охотился.

– Вот это мне уже интересно.