Незавидный холостяк

 – Думаешь, я не отменю этот брак? Чего ты добился этим, Кир? Чего?!

Лицо ее было искажено неподдельной яростью. Да, для романтической мелодрамы про воссоединение двух любящих сердец сюжет плохо подходит.

– Отменишь, – снова пожал я плечами. – В мэрии подашь заявку и отменишь. И у тебя, скорее всего, получится. Всю свою удачу я отдал тебе. Теперь у тебя получится все, что ты захочешь, Варвара.

Она замерла, тяжело дыша и щуря на меня яростные свои глаза. Красивая, как буря, которая вот-вот разнесет в клочья твой дом и твою жизнь.

– Все, что захочу?! – переспросила она очень опасным тоном.

– Все-все, – пообещал я.

Кирилл: конец? начало?

Во дворе отеля два голоса лениво переругиваются на незнакомом мне языке, а через распахнутое окно в комнату плывет сладковатый дымок самодельных сигар.

Скорее всего, это носильщик с администратором, заскучав в пустом лобби, вышли на улицу с кем-нибудь поболтать. Но в послеполуденную жару улицы города вымирают, так что им остается лишь вяло, с паузами по минуте обкладывать друг друга местным матом.

Нравы здесь самые простые.

Тем более что марку держать не перед кем: кроме меня в отеле живет лишь толстый британский журналист, обреченный на вечное проклятие – писать заметки об украденных велосипедах и разбитых во время футбольных матчей носах в ближайшем пабе. Других новостей здесь нет – а эти всегда выкидывают из рубрики зарубежных новостей ради более острых событий в других странах.

Я сижу на полу у кровати с бутылкой темного рома и время от времени делаю глоток прямо из горлышка.

Капли пота медленно катятся по спине, раздражая своим щекотанием, но шевелиться невыносимо лень.

Я бросаю взгляд на часы: 16:45.

Отмечаю этот момент еще одним глотком рома.

Все – вот я и продал свой остров.

Где-то там, куда я больше не вернусь, мой агент поставил свою подпись и теперь наверняка названивает мне, чтобы об этом сообщить.

Но я выбросил телефон в океан еще на пароме.

Чтобы не передумать. И правильно сделал – я уже пожалел о сделке не меньше сотни раз. Но недостаточно сильно, чтобы возвращаться на остров и отменять договор.

Пусть.

Пусть там теперь на воле растут юные авокадо и манго.

Пусть кто-то другой смотрит в потолок спальни, которая запомнила одну слишком огненную ночь.

Пусть воспоминания останутся только там.