Незавидный холостяк

– Зачем ты убегаешь? – упрекнул он, как всегда, обходя все мои нагромождения слов и сразу обращаясь к сути. – Чего ты боишься?

– Следую твоим заветам! – фыркнула я. – Разве ты не рад? Все, как ты учил – сменить обстановку, делать, что хочется!

Вскинула глаза – и наткнулась на его спокойный, даже сочувствующий взгляд.

– Варвара… – Кир вздохнул. – Ну почему я вдруг стал тебе врагом только потому, что ты влюбилась? Я разве что-то плохое тебе делаю, а?"

"Он покачивал меня в объятиях, словно мы танцевали под какую-то очень медленную и неслышную музыку.

– Ты меня не любишь! – зло фыркнула я.

То, что было трагедией, пока я металась в гостинице и дома в одиночестве, рядом с ним вдруг стало обвинением, которое я с удовольствием бросила ему в лицо.

– Я люблю тебя, как могу. Как умею.

– Не как женщ-щ-щину, да? – прошипела я.

– Как уникальную Варвару, единственную в своем роде.

– А я не хочу быть уникальной, я хочу быть любимой!

Он замер, лишь чуть более частое дыхание в тишине выдавало, что для него это тоже не простой разговор. Медленно отстранился – руки соскользнули с талии, но подхватили мои пальцы.

– Так тебе было бы лучше? – спросил Кирилл, склонив голову набок.

– Да!

– Я постараюсь.

– Да брось… – скривилась я, пытаясь представить, как Кир будет стараться. – Не ври, пожалуйста.

– Я не вру, я правда постараюсь, если это сделает тебя счастливой, – пожал он плечами и поднес мои пальцы к губам.

Я вырвала у него свою руку.

– Просто… Кир… – я резко выдохнула. – Просто дай мне уехать, пожалуйста? Я хочу прийти в себя и подумать.

– Значит, не возьмешь меня с собой? – спросил он, и глупая наивная надежда вновь кольнула сердце.

– А ты хочешь?

– Сегодня ночью съемки, – вздохнул Кирилл. – Но завтра приеду.

– Приедешь, правда?.

Как бы я умоляла себя не сдаваться, не стекать к его ногам сладкой липкой лужицей, внутри все ликовало. Он хочет! Хочет же! Хочет быть со мной!

– Как только закончу, сразу в путь, даже отсыпаться не буду, – кивнул он серьезно.

– Обещаешь?

– Обещаю. Эй, я не хочу, чтобы тебе было грустно, – он боднул меня лбом и мягко улыбнулся. – Все, что угодно, только не грусти. Хочешь, дай мне по морде, разбей пару бокалов, только не грусти.

– Приезжай… пожалуйста.