Невыносимая невеста, или Любимая студентка ректора

Наконец-то, туман начал рассеиваться и взгляду открылась прелюбопытная картина…

Глава 3. Основная слабость мужчин

Полянка, на которую вывел мостик, выглядела мило — ковёр из низкорослых шелковистых трав. Обрамляли полянку заросли разносортных растений, высотой — где по колено, где по пояс. И вот как раз оттуда, где эти заросли были особенно густыми и особенно высокими, и раздавались отчаянные чертыхания.

Валерия почти сразу заметила в гуще местных чертополохов Анджея, облепленного с ног до головы колючками.

Моника крутилась тут же. Залезать в чертополохи, ей, чувствуется, не хотелось. И она издалека протягивала Анджею руку помощи. Тот отчаянно тянулся, не меняя своей скрюченной позы, но дотянуться не мог, и поток его красноречия становился всё забористее и забористее.

Лера пыталась восстановить последовательность событий, приведшую Анджея в столь плачевное состояние, но у неё не получалось. Скрюченность ещё можно было бы объяснить тем, что ему неожиданно спину прихватило. Но зачем было лезть в заросли местных бурьянов?

Заметив появившихся на поляне Валерию и Тоцкого, Анджей взмолился о помощи. Лера, конечно, всей душой сочувствовала его бедственному положению, но, желание лезть в чертополохи у неё, как и у Моники, было не достаточно жгучим.

И тут стало с предельной ясностью очевидно, что лезть в бурьяны придётся Тоцкому. Он мрачно поинтересовался у страждущего:

— Дьер Анджей, как вас туда занесло? — и хладнокровно вступил в чертополоховые тернии.

— Тут, знаете ли, такое дело… — начал невразумительно мямлить Анджей, которого Тоцкий не очень-то деликатно выносил из репейников под мышкой.

У Леры сразу же закралось подозрение, что всё происходящее не более, чем спектакль, затеянный Анджеем с коварной целью. Первая часть некого плана, который приведёт Тоцкого и Валерию в «романтическую» западню. Пока, правда, она плохо понимала, как скрюченный попечитель, облепленный колючками, собрался их в эту западню вести.

Тоцкий поставил Анджея на траву и стал снимать с себя репьи, которых успело нацепляться огромное множество.