Невинная для волчьей стаи

Вот только просто привести ее к вам и сказать — вот ваша невеста мне казалось не очень правильным.

Тут спорить с мамой было сложно. Мама всегда оказывалась права.

И мы были ей очень благодарны за то, что она сделала для нас и для нашей любимой.

— Мия, с Днем влюбленных детка!

Я протянул ей конверт, в котором был рисунок. Вернее, макет будущего рисунка.

— Это то что я думаю, любимый?

— Да, родная. Но… только твою мечту мы сможем осуществить не раньше, чем через год.

Мы знали, что она хочет сделать татуировку, и решили, что если наша девочка действительно хочет этого — мы не будем против.

— Это прекрасно, Дэн. Спасибо тебе. Спасибо всем вам!

В ее глазах стояли слезы. Мия жаловалась, что стала слишком сентиментальной из-за своего положения. Но если это были слезы радости, разве можно их остановить?

Я нежно обнял ее, приласкал губами мочку уха.

— Ты невероятна, любимая, и будешь еще невероятнее, когда на твоем прекрасном теле появятся наши имена. И когда в тебе начнут расти наши малыши…

Потом я поцеловал ее в губы и уступил место младшему.

***Ник

— Малышка, просыпайся!

— Открывай глазки, милая!

— С Днем Всех влюбленных, кроха.

Мия улыбнулась, открыла глаза — нереальные, изумрудные, лучистые и такие счастливые! Я любил, когда она просыпалась такой — словно сытая кошечка, объевшаяся сметаны.

Кто бы мог подумать, что мы, братья-волки, чуть ли не каждый день договаривались о том, что надо бы притормозить, учитывая ее нынешнее положение и… И каким-то образом каждую ночь мы снова оказывались в нашей постели, с ней, в ней. Снова вместе и по очереди.

Мы дико боялись сделать ей больно. Но устоять перед ее страстными просьбами доставить ей удовольствие было просто нереально.

Я даже советовался с матерью, испугавшись, как мне казалось, чересчур сильного стремления Мии к сексу.

— Это нормально для волчицы. Не бойтесь, ей сейчас можно и даже нужно заниматься любовью. Но, конечно старайтесь быть аккуратнее. Я-то знаю вашу породу. Вы страстные и нетерпеливые, такие же как ваши отцы…

Она потрепала меня по щеке и чмокнула в макушку.

Блин, я, наверное, никогда не краснел так, как в тот день.