Невинная для волчьей стаи

— То есть… — я пыталась переварить все, сказанное ими, — я превратилась в волчицу потому, что разозлилась на моих волков? А… если бы я никогда на них не разозлилась?

— Ну, я думаю, ты все равно стала бы одной из нас, — она обняла меня крепко, положив руку на мой живот, — потому, что в тебе уже растет маленький волк.

— И, похоже, не один, — Стелла еще раз наполнила бокалы, — и это тоже надо отпраздновать.

Я посмотрела на руку волчицы-матери, которая поглаживала меня в районе талии. Я чувствовала, что мои глаза наполняются слезами.

О, боги! Я за всю жизнь не плакала столько, сколько за прошедшие несколько дней.

Неужели все это правда? Неужели… мои мечты сбываются?

— Мия, дорогая… я думаю, тебе пора.

— Куда?

— Навстречу своему счастью, глупенькая! — Стелла снова поднимала бокал. — Я же говорила тебе, иногда истина — это совсем не то, что тебе кажется…

Эпилог

Дэн

— Малышка, просыпайся!

— Открывай глазки, милая!

— С Днем Всех влюбленных, кроха.

Она открыла глаза и одарила нас такой улыбкой, что можно было сойти с ума от счастья.

В моей мастерской уже было штук десять ее портретов, но каждый раз видя ее — такую разную, такую прекрасную — я испытывал нереальный зуд в пальцах. Хотелось сразу схватиться за кисти и писать, писать… Еще нас ждала большая работа над статуей, которую я уже начал. Конечно же тема была вечной — мадонна с младенцем. Правда, младенцев мы ждали все-таки еще месяцев через семь-восемь.

Доктора подтвердили слова Стеллы — Мия ждала двойню. Нас предупредили, что срок в таком случае может быть не девять месяцев.

И это было прекрасно. Потому что страх, который мы теперь испытывали, глядя на нашу малышку был каким-то уж слишком мучительным. Мы боялись, что она может упасть, удариться, пораниться, не дай Бог начнется кровотечение и под угрозой окажется ее жизнь…

Мия смеялась над нами, говоря, что где-где, а в ее животе малыши надежно защищены. Но мы, признаться, больше думали пока о ней самой, а не о малышах. Мы боялись за нее. Ведь она была такой маленькой, хрупкой.

А мы… мы были слишком большими. Получалось и наши будущие дети, которые росли в ней тоже могли быть довольно крупными. Мама заверяла нас, что все будет хорошо — она же смогла нас выносить и родить? Но… у мамы не было близнецов!

И конечно, мы так переживали, что практически перестали заниматься сексом. Опасались навредить нашей девочке.

Но… ей такое положение вещей совсем не нравилось, и она старалась всеми правдами и не правдами затащить нас в кровать.