Невинная для волчьей стаи

Словно я снова лежала в сугробе безвременья.

Сейчас он скажет, что я останусь для них всего лишь очередной любовницей. Заменой той, настоящей, которую они пока не нашли.

Да, возможно они думали сейчас, что я нужна им. Или это думали за них их волчата?

Я буду нужна, пока им будет сладко меня трахать. Но потом они захотят большего. Им нужна будет настоящая стая.

Да и их мать вряд ли примет такую женщину в своем доме. Примет всерьез.

Кто я? Несостоявшаяся модель? Девочка по вызову — пусть и не по своей воле? Красивое тело, которое приносит удовлетворение?

— Ты наша женщина.

Глава 30. Марк

Я видел ее глаза. Видел боль и разочарование. Я читал ее мысли — так, словно я был волком, а она…

Разумеется, я понимал, что ей сложно поверить нам, поверить в счастливое будущее с нами. Мне предстояло убедить ее. Нет, нам всем, троим предстояло ее убедить. Но я был главным.

Альфа. Моя обязанность, самая первая, важная, основная была в том, чтобы оберегать волчицу, истинную, жену, мать наших детей.

Я сжал челюсти — мне предстоял сложный разговор. Может быть самый сложный в жизни. А я не мог найти правильных слов. Хотя, казалось, вот они, самые правильные, вертятся на языке. Чего проще сказать — ты наша, и останешься нашей навсегда. Это закон. Непреложный.

Имел ли я право так говорить?

Я не понимал, к чему вообще все это? Почему какие-то сомнения?

Нет, ни у меня, ни у братьев никаких сомнений не было.

Я боялся (да, именно боялся!) что сомнения могу возникнуть у Мии.

Если бы она была волчицей все было бы просто. Альфа говорит — ты наша. И словно ставит клеймо навек. Волчица не может уйти, да и не хочет.

Именно так, никакой демократии.

Но я не знал, как объяснить это человеку! Как убедить, что если волки выбирают навсегда, это именно и значит — навсегда! И не будет никаких — «если, а вдруг, а быть может, а пройдет время и все изменится»…

У нас ничего не меняется и не менялось никогда.

Истинная пара — есть истинная пара.

Но! Это работало среди оборотней, среди волков.

Мия не была волчицей. Она была женщиной. Для неё вполне могло наступить завтра, в котором она не желает больше ублажать трех капризных мужчин-волков.

Кроме того, она могла захотеть стать матерью.