Невинная для Варвара

И, сложив все документы в лоток, запускаю процесс копирования. Пока машина гудит, сажусь прямо на стол. Меня всю основательно так трясет. Сердце колотится о рёбра, голова раскалывается. И желудок спазмом сводит. На лицо все предвестники нервного истощения и накатывающей истерики.

Вряд ли, конечно, ложь Натана остановит моих родственников. Но зато совершенно точно можно не бояться этого Саркисова. Даже если он меня узнал, решил, что перепутал и, возможно, списал всё на алкоголь.

— Ты в обморок падать не собралась? — вздрагиваю от тихого вопроса и распахиваю веки.

Натан нависает надо мной. Даже не услышала, как он зашёл, просто плоттер шумно работает.

— Нет, я в порядке, — бормочу и даже несмело улыбаюсь.

— По тебе не видно. Ты бледная и холодная, — тёплая ладонь ко лбу прижимается.

— Простите, что втянула вас в это. И спасибо вам, Натан Артурович.

— Хватит выкать. И просто Натан. Я твой жених, Цветочек. И мы живём вместе. Поэтому сегодня дожидаешься меня и едем ко мне.

— Вряд ли мои родственники так просто оставят нас в покое.

— Не оставят, но и сделать ничего не смогут. Придётся тебе некоторое время пропустить учёбу, пожить со мной, об остальном позабочусь я.

— Зачем вам это? — спрашиваю, не до конца веря в происходящее.

— Скажем так, наши цели совпадают. Чтобы получить необходимую должность, мне нужно повысить репутацию в глазах общества. Ты из хорошей патриархальной семьи. Будущий медик. Скромная тихая простушка, — перечисляет мужчина, совершенно не замечая, как его слова ранят.

Я диву даюсь его плану. Никогда бы до такого не додумалась. Пока изумлённо смотрю на начальника, он вынимает готовые документы и выключает принтер.

— Ты обедала? — спрашивает деловито. Будто мы уже решили предыдущий вопрос.

— Нет, — мотаю головой.

— Идём пообедаем. Я жутко голоден.

Натан выходит из архивной в полной уверенности, что я иду за ним. Но через пару минут заглядывает обратно и хмурит брови.

— Цветочек, мне некогда разбираться с твоими перепадами настроения. Говори словами через рот. Если тебе нехорошо, вызову такси и поедешь домой.

— Нет, всё хорошо, простите, — бормочу, спрыгивая со стола.

В прострации иду за ним на кухню.