Невеста поневоле

А эльфы уже этажа на два вверх удрали. Ловкие ребятки. Поднимаюсь медленно, но верно, спиной обтекая стену. В платье — то собственных туфель не видно! То и дело на подол наступаю.

Не успела на эльфов возмутится. Лаэль уже руку подает, поклажу где — то наверху скинул и вернулся, мой хороший. Платье обеими руками задрала, а он за локоть страхует. Уже легче. Так и до верха доползли. А там площадка небольшая с аркой из которой на нас тьма смотрит.

— Не пускает? — Интересуюсь отдышавшись. Кивает эльфийка.

Командую впустить, эльфы снова ничего не поняли.

Посмотрели на меня с недоверием и опаской, мол оказывается их подруга ведьма или колдунья. А все прибеднялась, что няшка.

Входим. Комната полукруглая светлеет. И стены пропадать начинают! Видим сквозь них рощу и поле, село наше! И все это с высоты десятиэтажного дома! Эйфория такая, будто никогда в многоэтажках с окон не плевалась. Эльфы глаза выпучили, сделав их в полтора раза крупнее. У входа прижались друг к другу. А я вперед топаю, просматривая силуэты кирпичей.

Вот она и смотровая башня. В конце комнаты постамент небольшой и сундук синий на нем, подсвечивается по — особенному, частички в воздухе над ним искрятся. Ну прям, как в любом квесте: дошли, вот вам приз. Вопрос возникает, а где же босс?!

Шагаю до сундука, понимая всем своим естеством, там что — то есть! Веет силой немыслимой! И она заключена там! В сундуке из неизвестного материала! Ящик «Пандоры» или кот в мешке. Мне плевать! Я горю от любопытства и вожделения. Выгораю! Мой разум захвачен тайной этой башни!

— Валерия, не надо, — слышу писк где — то за кадром.

Поднимаюсь на постамент, опускаясь на колени, ощутив через платье горячий камень. Прикасаюсь к сундуку, сделанному из какой — то керамики или пластика. Щелчок! Крышка приподнимается слегка. Подцепляю пальцами и запрокидываю ее, не желая терять время!

В грудь бьет сладкое тепло. Опускаю глаза в ящик! А там… там фигурка черная на самом дне. И больше ничего. Волшебство из нее идет. Но что мне с нее?! Беру в руку и получаю невероятное удовольствие от этого, словно в руках ребенок мой новорождённой или сердце Эрея Авеля, которое от прикосновения сразу начинает любить меня! А не эту надменную, сумасшедшую суку Клесану!

Жар сменяется холодом.

Фигурка забирает мое тепло! Она быстро становится ледяной. Вынимаю из сундука. И роняю ее на пол! Ибо пальцы перестали слушаться! Они скрючились от мороза. Словно жидким азотом их окатило. С ужасом и опаской грею руки теплым дыханием.