Невеста поневоле

Казалось бы, все хорошо, только она упала в коридор, придавив самых шустрых нападающих.

— Защищать виконтессу! — Раздалось справа. Это голос блондина. Запыхался, бедный. Они все за мной примчались?!

В дверной проем стали ломиться одержимые. Оливер встречает с мечом. С фланга напирают рыцари. Присела на табуретку в уголок, подперла подбородок рукой. Всю малину мне испортили.

Через минуты три все было кончено. Даже тех зомби, что были в доспехах устранили быстро меткими ударами в голову.

— Миледи, лорд собирает всех на площади, — прохрипел Борак, массовик — затейник штурма.

Все уговоры проигнорировала. Мне тюрьма нужна. Иду, а за спиной кричат, рыцарей возвращая. Похоже Клавдий атаковал лагерь и основательно потрепал ослабленные силы Леонида. И ему теперь остается окопаться в этом замке, полном ошметков и заразы.

Четверо моих верных рыцарей идут впереди. Несколько поворотов и показались решетки. А за ними трясущиеся от страха живые люди. Охранники заключенных.

Нам открыли без вопросов, с пожеланиями:

— Смилуйтесь, лорды…

— Ага, — ответила, нос сморщив от смрада.

Пыточная оказалась под рукой. Фантазии у графа Арлена и его подопечных море. Комната похожая на тренажерный зал. Вот только все мучает и убивает, а не накачивает мышцы. От следов почерневшей крови на агрегатах чуть не вывернуло наизнанку. Но так случилось, что мое внимание притянул Милан!

Сидит деловито на лавочке, одеяло где — то откопал. Похоже, дремал, лицо заспанное. Позади него на плахе лежит кто — то, таких же одеялом накрыт с головой.

— Не ожидал так скоро увидеть вас, леди Валерия, — промямлил. — Кто замок взял?

— Леонид, — ответила и ближе подошла, стряхивая предостерегающую руку Лестора.

— Это хорошо, — произнес Милан и приподнялся, откидывая одеяло. У рыцарей чуть инфаркты не случились. Оливер уже замахнулся.

А Милан, руку мою, едва касаясь, взял, скромно поцеловал. Только кольнуло кожу слегка. Наверное, от усов…

— Водицы не найдется? Полдня сижу, — произнес деловито.

— Оставьте нас. — Настояла. — Сэр Милан мой старый друг.

Рыцари по природе своей доверчивые. Спорить не стали. Вышли из пыточной, за дверью засопели. Подслушивают."

"Милан пальцем мотнул, и пленка невидимая наше помещение накрыла. Мыльный пузырь я уловила, не знаю, шестым ли чувством, или простым зрением…

— Нас не услышат, — прокомментировал. — Знаете, сперва решил, что это мой товарищ тут, в пыточной.