Невеста поневоле

Приняла, а то в ближнем бою с моего лука толку нет.

На ножке, будто через пленку проступил силуэт человеческого лица, а затем и пятерни! У меня душа обвалилась в татараты. Снова раздалось мычание. Едва я сообразила, что это человек, Наэль уже ринулся к толстому грибу. Тот дернулся! И это видели все. Но блондин не испугался, ловким движением вспорол этому грибу брюхо. Вывалился Гекар! Весь в розовой слизи! Втянул звучно воздух, словно из омута вынырнул. Живой! Это уже хорошо! Тем временем Наэль рубанул еще несколько раз.

По барабанным перепонкам ударил тоненький свист, который издавал раненный гриб! Из ворсистой земли показались его корни, будто щупальца кальмара, и он стал медленно уходить, словно перетекать. Скорости явно не хватало. Через мгновение Наэль настиг и дорубил бедолагу пополам. Клинок прошел, как по маслу.

Тем временем к вызволенному Гекару подскочил Лестор. А трое других рыцарей стали рубить ближайшие грибы. Хоровой свист уже не прекращался. Хищники стали удирать, обнажая свои корни. Я тоже решила не отбиваться от коллектива и материализовала лук…

Отогнали грибов и все бросились к товарищу.

На Гекара страшно смотреть. На лице ожоги, похоже, от желудочного сока гриба. Тот уже начал переваривать… да фу. В общем, доспехи пришлось с него снять, под ними эта вязкая жижа тоже натворила дел, к счастью одежда немного замедлила процессы.

— Как тебя угораздило? — Выругался барон.

— Прислонился, а оно одеялом накрыло…

— Где твой меч? — Продолжил наседать барон.

— Анатолий, ему и так не сладко, — брякнул Оливер.

 — Вон его меч. И он в этом же дерьме.

— От него руки щиплет, — фыркнул Лестор, вытирая их о траву.

Товарища избавили от слизи всеми имеющимися под рукой средствами. Наэлю помогли снять доспехи, и тот отдал свою рубаху, чтобы стереть продолжающий разъедать кожу, сок.

Оценила его великолепный накаченный торс, стараясь не пялиться сильно.

— Нужна вода, — скривился барон, глядя на постанывающего изредка товарища.

— Терпимо, — выдавил Гекар. Мужественный рыцарь, такое впечатление, что товарищи за него переживают больше, чем он сам.

Провозились минут сорок и двинули дальше. Теперь Гекар был в одних трусах и ножных латах, чтобы босиком не ходить. Доспехи на голое раздраженное тело одевать отказался. Жаль рыцаря… я знаю, что такое ожоги, и как это болит.

Грибы продолжают расползаться на нашем пути. А мы гордо шествуем прямо до сосульки. Вот только впереди показалась гуща из новых диковинных растений, напоминающих папоротник.