Невеста поневоле

Я вдруг поняла, что если мы не покажем свою силу этому туману, он нас поглотит! Все боятся огня, и оно должно тоже его опасаться!

Стук кремния, треск. Факел загорелся и был вручен мне смелым Оливером. Пошла вперед на белый сгусток с факелом на вытянутой руке.

— Миледи, — прошептал с опаской Наэль. — Не стоит злить это существо, порожденное древней магией.

Но я решилась на действия. Махнула раз, ощущая, как туману неприятно… второй. Он стал отступать, нервно дергаясь. Живой, значит. Ну давай, тварь, вкуси величайшее достижение человечества.

Огонь!

Злюсь еще больше. За что ты напала на Анатолия, тварь?!

«Я просто просил тишины», — раздалось с обидой.

«Уйди», — говорю в ответ мысленно. Уходит…

Рыцари опомнились, подбежали к Анатолию, стали пульс щупать, тормошить.

— Он не дышит, — констатировал Лестор, едва не плача. — И сердце не бьется! Что ж мы…

— Да кто ж знал, что отогнать могли, — буркнул Гекар. — Миледи только…

— Что? — Фыркнула, замечая, что туман снова начинает возмущаться.

Он ведь от звука бесится. А я не могу сдержать возмущения: — Трусы несчастные.

Не ответили рыцари, стыдно, горько им.

А мне искренне жаль Анатолия. Удушил его туман. И эти стоят, как бедные родственники. Лишились командира по тупости. И тут меня осенило! Вспомнила уроки школьные по безопасности жизнедеятельности. Его же можно попытаться откачать!

— Снимите нагрудник с него, быстро, — рычу на оторопевших товарищей.

— Рыцарь Анатолий был славным воином, — выдал Лестор, шмыгая. — Нельзя трогать его доспехи.

Придадим огню…

— Заткнись, — гаркнула, да так, что туман снова замер в процессе возврата на потолок, трясясь от негодования. — Выполнять!

Оливер подошел и одним рывком сдернул половину нагрудника. Тело Анатолия встряхнулось хорошенько.

— На соплях держался, ремни уже старые, — зачем — то решил оправдать себя здоровяк. Сдернул небрежно, да Бог бы с ним."

"Передаю факел блондину, киваю на туман, сторожи полуэльф, раскусила я тебя. Прыгаю на барона прямо сверху.

Вспоминаю уроки первой помощи. Ладонь в район сердца, вторую сверху. Руки прямые, корпусом толкать. Раз! Два! Три!.. И пошла работать быстро, выдерживая такт. Никогда не практиковала. Но вроде правильно. Уже не думаю ни о чем другом. Лишь бы ты родненький вернулся в этот мир. Двадцать шесть! Двадцать семь! Двадцать восемь! И не злюсь на тебя за твой острый язык и грязные шутки.

Перехожу на искусственное дыхание. Вдыхаю поглубже, нос ему зажимаю. Губами к губам.