Невеста по объявлению

И делать его настоящим, не спросив на то мнение герцога, я не уполномочена.

- Ой, да перестань уже. Ты слишком много думаешь для девушки твоих лет. Заставь замолчать свою голову и послушай сердце. Наверняка, ему есть, что сказать.

Уверена, что есть… Но вот стоит ли его слушать?"

"- Ты можешь не подсматривать? – говорю бабушке.

Старушка хмыкает, наливает себе еще стакан напитка и отворачивается к окну. Я опускаю на колени возле Вейна. Касаюсь пальцами его щеки. Горячая. Обжигает. Надо спасать его и плевать на собственные опасения!

Сказано-сделано! Склоняюсь, закрывая своими распущенными волосами нас обоих, и прижимаюсь губами ко рту мужа.

Целовать кого-то, кто лежит неподвижно, такое себе удовольствие. И сначала действительно нет никакой реакции. Но по мере того, как я продолжаю касаться своим ртом мужского, что-то начинает происходить.

Я чувствую, как медленно, но уверено по моему горлу пробирается жар. Он спускается к груди, заполняет там все и ползет ниже. Если вначале это ощущение, словно я быстро глотнула слишком горячий чай, то потом оно превращается в чувство, что меня неторопливо и со вкусом поджаривают изнутри.

Это адски больно. По нарастающей. Вначале я еще могу терпеть, надеясь, что вот-вот ощущение исчезнет. Но когда оно становится сильнее, когда жар чувствуется огнем в каждой клетке тела, а Вейн так и не приходит в себя, я понимаю, что потерпела оглушительное фиаско и пора завязывать с поцелуями, пока не сгорела заживо.

Пытаюсь отодвинуться и запоздало понимаю, что не руковожу больше своим телом.

Оно просто сосуд для чужой, явно агрессивной магии. И пока сосуд не заполниться до самого горлышка, меня не отпустят.

Я даже кричать не могу. Только молча плачу от боли. Возле окна стоит бабуля, но она смотрит на парк внизу и ничем помочь не может. Слезы капают на лицо лежащего Вейна. Безучастного к происходящему. Помощи от него тоже ждать не приходится.

И только я об этом подумала, как герцог открывает глаза. В них нет белка и радужной оболочки. Все залито черным. Наши взгляды встречаются.

Теперь мне не только больно, но и страшно. Вейн как-то медленно, словно не понимая, что происходит, поднимает руку вверх и смахивает пальцем слезинку с моей щеки. А потом, спустя несколько долгих секунд, произносит:

- Дарьяна?

В следующее мгновение он опрокидывает меня на спину, почти силой разъединяет наши губы.

- Ты что творишь? – ругается.

Я же ощущаю себя так, словно из меня разом выкачали все силы. Шарик, из которого выпустили воздух.