Невеста по наследству

Оно у меня домашнее, сладенькое, в голову не ударяет!

— Винцо лучше на вечер оставить, — остановила мужа хозяйка и вопросительно взглянула на гостей. — Вы не откажетесь у нас денек-другой погостить?

Настя умоляюще посмотрела на Сергея.

— Давай останемся, мне так здесь нравится! Он пожал плечами.

— Как пожелаешь, но мы можем опоздать на пароход до Казани. Вдруг он отправляется не каждый день, а ты сама знаешь…

— Маша, — вмешался хозяин, — по-моему, у меня было где-то пароходное расписание. Если мне не изменяет память, пароходы на Казань отходят по воскресеньям, средам и пятницам.

— Сиди уж, выпивалыцик! Сама пойду отыщу! А то, как давеча, все только перевернешь вверх дном! — Она ушла в дом, а Дмитрий Алексеевич, кивнув ей вслед головой, прошептал:

— Строгая ужас! Вот уже сорок лет меня в ежовых рукавицах держит!"

"— Вы уже сорок лет женаты? — Настя с удивлением посмотрела на него.

— Почему же? — усмехнулся старик. — В молодости мы жили в несколько других условиях. Видите ли, моя жена, урожденная княжна Батурина, в свое время была первой красавицей Москвы…

— Княжна? — прошептала Настя, вспомнив женщину в стареньком платье, сидящую верхом на ослике. — Но как же?..

— Как она оказалась здесь? — улыбнулся старик. — По любви, конечно! И я эту историю непременно расскажу вам, дорогие мои, тем более что, насколько я разбираюсь в людях, в поселян вы переоделись не от хорошей жизни?

Настя посмотрела на жениха.

— Как вы узнали это? — спросила она. — У нас что, на лице написано?

— Девочка дорогая, тут и приглядываться не надо! Я всю жизнь в деревне живу, знаю крестьянскую речь, да и по вашим рукам видно, что вы сроду не занимались физическим трудом. И еще, — он хитро усмехнулся, — сапоги-то у вашего жениха не иначе как первоклассный сапожник тачал и не ближе, как в столице.

— Опять ты, дорогой, из себя Ната Пинкертона изображаешь? — поинтересовалась Мария Егоровна, появившись на пороге. — Совсем не обязательно уличать молодых людей в их происхождении. Очевидно, есть причины, по которым они решили переодеться, — она положила рядом с ним листок бумаги.