Невеста-наследница

Синджен застыла на месте.

Макдуф опять шевельнулся и застонал во сне.

Пальцы Синджен стиснули дверную ручку. Она потянула ее на себя — дверь не шелохнулась. Она потянула ручку сильнее, потом стала трясти ее.

Дверь оглушительно заскрипела. Макдуф рывком сел.

— Ах ты сучка! — взревел он и вскочил на ноги.

Ужас придал Синджен сил. Она еще раз рванула дверь, та распахнулась, и Синджен выбежала в ночь. Благодарение Господу за эту непроглядную, зловонную тьму! Внезапно почва под ее ногами стала мягкой, потом топкой, пропитанной влагой.

Она громко хлюпала под ее туфельками. Потом ноги Синджен стали при каждом шаге проваливаться по щиколотку, жидкая грязь липла к ее юбкам, тянула ее вниз. Смрад становился все сильнее, вокруг слышались странные звуки, издаваемые какими-то неведомыми существами, невидимыми обитателями трясины.

Макдуф гнался за ней по пятам, крича во все горло:

— Ты глупая сучка! Вернись, а то утонешь в болоте! Я же говорил, что вряд ли тебя убью! Вернись, мне нужны от тебя только деньги — потом я тебя отпущу! Посуди сама — ведь мне не сойдет с рук, если я убью столько народу: тебя, Колина и, может быть, еще и твоих братьев! Не будь дурой, вернись!

«Ну нет, — думала Синджен, — ну нет!» Он был где-то рядом, она слышала, как он с хрустом продирается сквозь какие-то ветки.

На мгновение она обернулась и тут же с размаху налетела на дерево. От удара у нее зазвенело в голове, и она едва не упала. Чтобы прийти в себя, она обхватила проклятое дерево руками. Оно склонялось к черной, дышащей гнилыми испарениями воде, и ствол у него был скользкий, будто покрытый какой-то гадкой слизью. Внезапно Синджен осознала, что топкая грязь засасывает ее все глубже и глубже. Она изо всех сил схватилась за ствол дерева и попыталась вытащить ноги. Это ей не удалось. Она погружалась в трясину, вонючая жижа обхватила ее ноги уже до самых колен. Все ее усилия оказались тщетными. Ей не спастись: или ее поглотит трясина, или убьет Макдуф. Но почему же он сам не тонет, почему не идет камнем ко дну? Ведь он в три раза тяжелее ее, так какого же черта он до сих пор не увяз?

— О Господи, вот ты где, безмозглая дрянь! Мне следовало бы оставить тебя здесь, чтобы тебя засосало болото!

Макдуф легко выдернул ее из трясины и без колебаний перекинул через плечо.

— Если опять начнешь ерепениться, я еще раз приложу тебя кулаком, понятно?

Синджен задыхалась, ее лицо больно билось о его спину. К горлу подступила тошнота, но она сделала над собой усилие, сглотнула и сдержала позыв.