Невеста-наследница

Стало быть, теперь осталось уже недолго ждать.

Она не ошиблась. Не прошло и десяти минут, как раздалось тихое царапанье, как будто за панелями скребли коготками крысы. Затем послышались знакомые душераздирающие стоны и лязг цепей.

Синджен очень медленно села на кровати и мысленно сосчитала до пяти. После этого она издала вопль, полный такого ужаса, что даже сама испугалась:

— О, пожалуйста, перестань, оставь меня! О, силы небесные, спасите меня, спасите!

Затем она по примеру невидимого призрака жалобно застонала.

— Я не могу этого вынести, — стонала она. — Мне придется покинуть этот ужасный дом. О, Жемчужная Джейн, не надо, не надо!

Наконец царапанье, стоны и лязг цепей смолкли. Когда часом позже Синджен встала с постели, она улыбалась до ушей.

Филип беспокойно ерзал во сне. Ему снилась большая форель, которую он поймал на прошлой неделе в озере Лох-Ливен, когда они с Коротышкой Мердоком ходили на рыбалку. Во сне эта форель становилась все крупнее и крупнее, пока рот у нее не сделался огромным, как дверной проем.

Но тут он вдруг ясно понял, что и пальцы, касающиеся его шеи, и этот тихий голос принадлежат вовсе не Коротышке Мердоку. Форель внезапно исчезла, и он снова лежал в своей кровати — но он был не один!

Он снова почувствовал, как чьи-то пальцы легко коснулись его шеи, и тихий-тихий голос произнес:

— Ты умный мальчик, Филип, умный и добрый. О да, ты хорошее дитя.

Филип рывком сел на кровати и увидел, что около него, протягивая к нему руку, стоит мертвая женщина.

У нее были длинные, почти белые волосы и свободное белое платье. Она была молодой и красивой, но очень страшной. Ее простертая рука находилась всего в нескольких дюймах от его лица, и эта мертвая рука с длинными мертвыми пальцами была еще белее, чем ее платье.

Филип сглотнул и завопил что было мочи. Он схватил край своего одеяла и натянул его себе на голову. Это просто кошмар, говорил он себе, это его воображение превратило пойманную форель в привидение, только и всего — однако он зарывался все глубже и глубже в толстую перину и держался за одеяло так крепко, словно от этого зависела его жизнь.

Тихий голос заговорил с ним снова:

— Филип, я Новобрачная Дева. Твоя мачеха говорила тебе обо мне. Я защищаю ее, Филип. Твоя Жемчужная Джейн боится меня. И ей не нравится, как ты и Далинг пытаетесь испугать Синджен, чтобы выжить ее из дома.