Наследник по контракту

А значит, ездить в поездки мне придётся с ним, а мне бы этого очень-очень не хотелось.

Пойти, что ли, попросить место обычного секретаря на задворках компании, чтобы просто не видеть Влада? Да какой там, если я буду получать меньше денег, то вовсе не смогу выплачивать кредит, который взяла для мужа, и который он выплатить не успел.

В невесёлых мыслях заходила в здание компании, после того как отвела сына в детский сад. Раньше очень любила это здание. А сейчас оно мне кажется чужим. Большой, равнодушный к моим проблемам, офис в двадцать пять этажей.

В лифте посчастливилось ехать одной, несмотря на начало рабочего дня. Пока кабина несла меня на самый верх, придирчиво осмотрела себя в зеркале. Выгляжу неплохо, хотя тональный крем уже неспособен справиться с синяками под глазами от усталости и нервов. Похудела, ещё немного и придётся тратиться на одежду, потому что старая стала почти висеть, а здесь у нас строгий дресс-код и деловой стиль. Да уж, на те пиджаки, чьей марки я покупала костюмы в последнее время, мне теперь не хватит денег.

Лифт остановился на десятом этаже и раскрыл свои створки. Тяжёлым шагом внутрь вошёл Реутов. Даже слегка дёрнуло, когда я увидела его высокую фигуру ещё в коридоре. Кабину тут же заполнил терпкий запах его парфюма и дорогих сигар.

— Доброе утро, Елена Сергеевна, — сказал он своим низким густым голосом.

— Доброе утро, Владислав Андреевич, — ответила я.

Что ж… Поиграем в вежливость. Ещё недавно он нагло лез в мой рот своим языком и сжимал лапищами талию, а сегодня просто равнодушно смотрит и вежливо здоровается. Мир лицемерия во всей красе. Нет, лучше не думать о том, как именно он лез в мой рот, а то жарко становится. И стыдно.

— Вы помните о нашей встрече? — спросил Владислав.

"Забудешь тут. Даже усмехнулась. Он ведь понимает, что выбора ""забыть о встрече"" никакого у меня нет, и просто играет как кот с мышью. Неприятно.

— Конечно, Владислав Андреевич, — улыбнулась я змеёй. — Как можно было бы забыть?

Это провокация. Зря я так делаю, но ничего не могу с собой поделать. Хочется ему всё поперёк говорить, и источать яд.

— Вот и прекрасно, — в глазах Реутова вдруг заиграл огонёк веселья. — Очень вас жду.