Невеста младшего брата (СИ)

А тут какая-то наивная, глупая девочка вбила себе в голову, что сможет поставить хозяина жизни на место?

Сможет вправить ему мозги?"

"О чём я только думала, заикаясь о настолько грязных и пошлых вещах?

— Почему ты не ешь? — Пожарский наливает в мой бокал ещё немного охлажденного белого вина.

— Аппетит пропал. — Пожимаю плечами, опуская столовые приборы на тарелку.

Мне стыдно смотреть ему в глаза.

— Ива, я спрашивал, любишь ли ты морепродукты. В чём дело? Ты мне соврала?

Мужчина пялится на меня исподлобья, прокручивая в длинных пальцах вилку с насаженным на ее зубцы кусочком лобстера.

Ненавижу, когда он так делает.

Чувствую себя кроликом, которого вот-вот проглотит удав.

— Я сказала правду. Мне всё нравится. Просто кусок в горло не лезет.

— Несколько минут назад ты улыбалась и шутила.

— Я устала, — нервно выпалив, тянусь за бокалом и выпиваю залпом холодное просекко.

Знали бы вы, Максим Андреевич, как мне было весело в тот момент, сейчас не задавались бы этим вопросом.

— По глазам вижу, что врешь.

— Почему я должна говорить вам всю правду? Я же не спрашиваю о том, что вы прячете в душе за семью замками? Вы очень скрытная личность. Не правда ли?

— Спроси.

На какое-то мгновенье повисает полнейшая тишина, не считая играющей в гостиной музыки и треска сгораемых в камине поленьев.

Растерянно хлопаю ресницами.

— О чём, п-простите?

Он сейчас действительно готов поделиться со мной сокровенными тайнами мадридско-пожарского двора?

— О том, что тебя интересует больше всего, — отвечает совершенно серьёзным тоном, опуская вилку с мякотью лобстера на тарелку.

Ох, ты ж…

— Откуда мне знать, что вы не соврете? — Взыгравший в крови азарт вынуждает меня податься чуть вперед к собеседнику, сидящему напротив.

— Не совру. Могу лишь проявить осторожность и защиту по отношению к себе и к тебе, — сказав это, Максим Андреевич добавляет: — Возьми свою тарелку с едой и подойди ко мне.

— Зачем это? — Сглатываю набежавшую из-за голода слюну.

— Попробую повысить твой аппетит.

Пройдясь по мне задумчивым взглядом, Пожарский вальяжно откидывается на спинку стула и делает глоток вина.

Мне нельзя на него смотреть!

Каждый раз, когда я это делаю, становлюсь зависимой от черт его лица, от харизмы, которую он излучает, от его мужской красоты, от дьявольского блеска в глазах. От изумительной улыбки, которой он редко пользуется, но безоговорочно сбивает ею с толку.

— Я жду.