Невеста конкурента

Она у себя в комнате — с радостью схватила предложенный наряд.

Остановился в проеме.

— Выйди, я переоденусь, — в ожидании замерла с платьем в руках.

— При мне, — отрубил.

Голубые глаза сверкнули. Но промолчала — спорить со мной бесполезно, когда у меня такой вид.

Суровый.

Начальственный.

Ни капли интереса на лице — умею скрывать его, если нужно.

Она отвернулась, торопливо, неловко стянула с себя футболку. Залюбовался ее спиной — я уже видел эти изгибы на фуршете, когда крошка вырядилась так, что глаза полезли на лоб.

От нее же не оторваться. Шагнул в комнату, приблизился так быстро, что она даже обернуться не успела. Вырвал платье.

— Что ты делаешь, — она развернулась, ладошки прикрывают высокую грудь. — Макар, отдай.

— Руки убери, — приказал.

— Нет, — она закусила губу.

— Хватит притворяться, Эмма. Ночью я всё понял.

— Хватит тыкать мне ночью, — она не выдержала, отняла от груди одну руку и дернула платье на себя.

Сосок темный, напряженный, так и просится в рот — в глазах потемнело от желания, и я сдерживаться не стал — рывком притянул ее к себе за талию и наклонился, языком коснулся нежной кожи, покрытой мурашками."

"Платье упало, она вцепилась пальцами мне в плечи, отталкивая. И вздрогнула, словно обожглась, когда я коснулся языком набухшего соска.

Во рту до сих пор сладковатый привкус кофе. Или это она такая — сахарная. Обхватил губами, надавил языком, она попыталась вырваться, но доказательство я услышал снова — ее тихий всхлип.

— Говорил же, Эмма, — оторвался от нее. — Врешь ты плохо.

Вышел из комнаты, прикрыл дверь — мне нельзя отвлекаться сейчас.

Пока собирал в дипломат рабочие документы она переоделась. Пришла ко мне в прихожую и босыми ногами прошлепала к двери.

Оглядел с ног до головы это явление — на такой фигуре все сидит идеально, а я еще и знаю. Что это платье легко снимается.

— Туфли, — вынудил себя отвлечься и открыл шкаф.

Она посмотрела на несколько пар обуви, что стоят внизу в ряд и сморщилась.

Конечно, капризная девочка, еще помнит ту жизнь, которой жила, привычки у нее и не сменились, теперь она будет хоть в драных калошах ходить — зато в своих.

— По дороге купим, — сдался.

— И одежду тоже, — воспользовалась она случаем и обнаглела. Вскинул удивленный взгляд. Она тут же пояснила. — У меня ведь есть свои деньги. Которые ты отобрал вместе с телефоном. От тебя мне ничего не надо.