Невеста конкурента

Посмотрела мне в глаза и растерялась — обычная реакция, когда дамы забывают, что хотели на меня наорать. На лицах появляются улыбки и включается соблазнение, и мне дают понять — покричать все еще не против. Но если только в постели подо мной. Подружка Эммы Эдуардовны машинально поправила тонкую бретельку платья. И улыбнулась. — Кто же так обращается с девушкой. Если хотите нас угостить, то я буду…

— Это за мной, — мрачно перебила ее Эмма и поджала пухлые губы. — Я сейчас вернусь.

— Это вряд ли, — разбил ее надежды.

— Да потому что! — она попыталась вырваться, я сжал пальцы сильнее. — Больно.

— Потерпишь, — отрезал.

Но все таки ослабил хватку. Она же хрупкая, чуть передавишь — и сломаю ее, фарфоровую.

Из потной толпы, из душного клуба вместе вышли на улицу, в теплый майский вечер. Пахнет черемухой, прогуливаются парочки, мигают светофоры и шумят машины.

Подвел Эмму к авто и распахнул дверь.

— Садись.

— Артур, я не хочу. Я попробовала, но Шварц меня выгнал и…

— Сядь, — надавил голосом. И ладонью ей на плечо.

Эмма с недовольным видом послушно нырнула в салон.

Хмыкнул.

Выгнал он ее. Значит, плохо старалась.

Сел за руль и щелкнул зажигалкой. Заурчал двигатель, мы отъехали от клуба и свернули во дворы.

Темно, фары освещают асфальт и белые бордюры, низкие заборчики и клумбы у подъездов. На лавочках пристроились компании с пивом, где-то играет гитара, до нас долетает припев старой армейской песни.

— Он меня прогнал, — нарушила паузу Эмма. — Не знаю, что там у вас за дела. Я простая учительница.

Которой Шварц дарит дорогие тачки. Которую называет невестой Макса.

Что там у них за отношения с Макаром — я же у нее не спрашиваю. Мне просто надо. Чтобы кто-то мог бывать в его доме. Любовницам платить бесполезно, Шварц хоть и разводится и с женой не живет, но в квартиру женщин не водит, они там вдвоем с сыном.

А эта…блонди, что рядом сидит — скосил глаза.

Красивая все таки девочка.

Перехватил руль левой, правую руку положил на ее голое колено и сжал.

— От меня толку не будет, — продолжила она, запнувшись. Попыталась сбросить мою ладонь. — Артур. Куда мы едем?

— В обезьянник, — ответил, помолчав. — Там тебя в камеру оформят, как проститутку. Добавлю, что ты у меня кошелек сперла. И загремишь на пятнадцать суток, Эмма.

— У меня же университет.