Невеста конкурента

У меня в семье все в порядке — значит, и в бизнесе мне тоже доверять можно.

— Учитывая, что мы разводимся из-за твоей любовницы — твоих партнеров ждет крах, Макар, — она вырвала руку. Сладко улыбнулась. — Дорогой, мы еще не обговорили. Какая компенсация за этот вечер мне капнет на счет. Поверь, изображать жену, которая любит такую сволочь, как ты — сложно.

— Жанна.

— Сама знаю. Как меня зовут. Любимый, время — деньги, — повторила она мою привычную фразу.

Поморщился.

Вот же стерва. Разводимся мы не из-за меня, а потому что Жанна достала, в глотке уже сидит, кость поперек горла.

Восемнадцать лет назад я женился на ней из-за Максима. Еще через три года, когда я хотел разводиться и забрать Макса — она родила мне дочь. Все последующие годы пахал, как проклятый, чтобы обеспечить семью.

Зато Жанна, у которой в голове одни развлечения и тряпки, которая ни дня в своей жизни не работала, зато каждый вечер концерты мне закатывала — затрахала, я не железный.

— Кольцо надень, — шепнул, заметив на горизонте будущих партнеров.

Она сделала вид, что угроза ее не пугает, нарочито медленно взбила пальцами волосы. И ее увешанная цацками лапка ловким движением, как у профессионального щипача — нырнула в глубокое декольте платья.

Бывшая жена вытянула обручальный ободок и демонстративно нацепила на пустой безымянный палец.

— Всё, теперь могу выпить? — выплюнула. И, качая бедрами, вернулась к столу.

Дай, дьявол, сил пережить этот вечер.

Пошел навстречу партнерам, на лицо навесил дежурную улыбку.

Под руку с девушкой."

"Белое обтягивающее платье, и ткань переливается, отдает золотом, обтягивает высокую грудь и тонкую талию, узкие бедра.

С такой фигурой надо сразу в постель укладываться, а не по ресторанам гулять, одного взгляда хватает — и в штанах уже тесно.

А с таким лицом…

Бог ты мой.

На полных губах золотистая помада, голубые глаза в обрамлении густых черных ресниц, кожа фарфоровая, как у куклы, чуть ли не светится.

Она идет, под руку с моим сыном, уверенной походкой на каблуках. Идет и нагло пялится на меня — эта затюханая училка, которой я вчера тачку в подарок пригнал.

Эмма Эдуардовна Браун.

Это она — нет сомнений, взгляд прежний, как на той дерзкой фотографии из личного дела. Сбросила свои кошмарные тряпки, как змея шкуру, и вот она — красавица рептилия, приперлась на мой вечер.