Невеста Инквизитора, или Ведьма на отборе - к беде!

Сивила привыкла быть честной с собой, ведь только честность и осознание собственной природы и сущности помогали ей окончательно не сойти с ума, не потонуть в собственных заблуждениях, во лжи, что несет общественность.

Адриан Де Камелье… он был столь самовлюблен и заносчив, уже тогда служитель Белого Ордена, самый молодой в империи Инквизитор еще и с даром некроманта. Он так гордился этим, так рьяно боролся с ведьмами и колдунами… старался выслужиться, делать «по закону», не понимая, что закон писан завоевателем, человеком, которому выгодно ущемлять права ведьм, ведь они сильнее, могущественнее, они могут получить не только власть над миром, но и столько желанное родом Де Га бессмертие.

«Только я могу его получить…» — Сивила выдохнула, убирая руку ученицы.

— Довольно. Оставь меня.

Девушка послушно поклонилась, забрала тазик с тряпкой и вышла из холодного блока, который находился в самом сердце ледяного горного хребта Империона.

Сивила поджала под себя ноги и прикрыла глаза.

«Я заберу у тебя все… все, что ты любишь, Адриан.

* * *Адриан уверенным шагом направлялся в кабинет его величества, но в душе терзали сомнения.

«Не переборщил ли я с презентом?»

Ведьма может подумать… а что она может подумать? Что Адриану понравилось спать в ее кровати, обнимая ее такую трогательно-беззащитную во сне? Нет. Кара так не подумает. Она единственная, кто строго придерживается договора.

… потому что не хочет рисковать.

«На кону стоит жизнь моей сестры…» — так кажется, она сказала…

Адриан и не думал играть, сам перестал понимать, что происходит, но не мог отрицать, что рядом с ведьмой не просто комфортно и легко, к ней тянет.

Когда ест, когда просто молчит и смотрит внимательно… она все подмечает, любую мелочь, деталь. И словесные пикировки с ней доставляют невообразимое удовольствие!..

Адриан постучал в дверь и сразу вошел.

Сайрон был не один. Молодая служанка накрывала на стол, вертя перед темными глазами императора упругой попкой, которую обтягивала тонкая ткань черного платья.

— Друг мой, — губы императора растянулись в предвкушающей улыбке. — Я, так и быть, готов согласиться подменить тебя на испытании.