Невеста для злодея

Интересно, лорд Роули догадался о маскараде?

Этот вопрос не давал ей покоя – как больной зуб. Но скорее всего, у нее просто разыгралось воображение…

Краем глаза она заметила его высокую фигуру – он направлялся по внешнему проходу в глубь театра. Наверное, решил сделать круг и стать в конец очереди.

Или нет?

Герти же сидела в тени последнего ряда и наблюдала за происходящим. К ужасу Мадди, лорд Роули примостился рядом со служанкой и затеял с ней разговор. Интересно, что он мог ей сказать?

Несмотря на хорошую акустику, Мадди не могла разобрать ни слова из их беседы.

– Эй, вы там!.. – раздался обиженный голос мистера Джералда Дженкинса. – Нам что, стоять здесь всю ночь?!

Взглянув на него, Мадди увидела, что он пробивался к ней поближе.

– Прошу прощения, сэр. Ваше предложение с вами? Не будете ли так любезны, положите его вон на ту скамью.

Дженкинс швырнул на скамью сложенный лист, запечатанный красным воском.

– Позаботьтесь, чтобы мисс Суонн получила мое предложение первым, – проворчал он.

За это, решила Мадди, она выкинет его в мусорную корзину и вычеркнет мистера Дженкинса из списка претендентов. Она не сможет терпеть общество столь надменного дурака.

– Я не в том положении, чтобы давать указания моей хозяйке, – сказала она. – Следующий, прошу!

Вперед выступил маркиз Харрингтон. С каштановыми волосами и непримечательными чертами лица, он производил впечатление человека довольно мягкого – такой не станет причинять неприятности.

Он раскрыл свою книгу и показал ей подписанный форзац.

– Я хотел преподнести этот трактат по астрономии мисс Суонн, ибо она сияет ярче всех звезд на небе.

Мадди едва удержалась от смеха. Такую мелодраматическую бессмыслицу она встречала только в самых скверных сценариях. Но нельзя было смеяться, когда он выглядел таким серьезным.

– Эй, послушайте! – воскликнул молодой человек в середине очереди. – Меня не предупредили, что можно дарить всякие безделушки. Это не очень честно по отношению ко всем нам.

Остальные одобрительно зашумели. Господа в конце очереди начали весьма агрессивно напирать на передних.

Почувствовав всеобщее недовольство, Мадди вынуждена была признать их правоту.

– Вы очень добры, милорд, – сказала она лорду Харрингтону.